Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Военные ЕС высадились на борт танкера MV MIDAG в Средиземном море
Происшествия
Три человека пострадали при атаках ВСУ в Белгородской области
Спорт
Российская лыжница Непряева заняла шестое место на соревнованиях в Финляндии
Армия
Снайпер рассказал о ликвидации ВСУ и помощи жителей Красноармейска
Мир
Компания Megaspeed открестилась от связей с любовницей экс-главы Nvidia
Культура
Любимова оценила представленный в Китае трейлер фильма «Черный шелк»
Мир
Зеленский пожаловался на последствия от ограничений Starshield для ВСУ
Экономика
Эксперт спрогнозировал приток капитала на российский рынок криптовалют
Общество
В России купили рекордное за пять лет количество антипохмельных средств
Мир
Каллас анонсировала новые санкции ЕС против покупателей российской нефти
Мир
Ульянов предупредил об ответе при возобновлении ядерных испытаний другими странами
Мир
Принц Гарри в четвертый раз за два года приехал на Украину
Мир
Кушнер сообщил о новых идеях для прорыва в переговорах по Украине
Армия
В Запорожье ВС РФ поразили логистический центр с военными грузами для ВСУ
Спорт
Коростелев занял четвертое место в гонке на 10 км свободным стилем в Финляндии
Мир
Эстония закроет все пункты пересечения границы с РФ с 1 декабря
Происшествия
В Лисичанске извлекли тело женщины из-под завалов после удара БПЛА
Происшествия
Четыре человека пострадали при пожаре в автоцентре в Омске

Сделка с цивилизацией

Политолог Алексей Вагин — о том, как успешному соглашению между США и Ираном мешают фундаментальные противоречия
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Пока мировые СМИ муссируют слухи о возможном втором раунде переговоров между США и Ираном, стоит задаться более принципиальным вопросом: возможно ли вообще какое-либо долгосрочное и действительно мирное соглашение между Вашингтоном и Тегераном? Для многих наблюдателей это выглядит как пазл, который просто пока не удалось собрать: не сошлись по условиям, не договорились по «красным линиям», не нашли формулу. Но проблема глубже.

Долгосрочной сделки между США и Ираном, скорее всего, не будет не потому, что стороны упрямы или плохо торгуются. Для Америки Иран — это объект давления и принуждения, а для Ирана конфликт с Западом давно стал вопросом исторического достоинства, суверенитета и цивилизационного выживания.

Эту логику заметили задолго до нынешнего кризиса. Выдающийся левый мыслитель Иммануил Валлерстайн еще в конце 1980-х предупреждал, что старый миропорядок будет расшатываться тремя ответами Глобального Юга: «выбором Хомейни» (Рухолла Хомейни — лидер исламской революции в Иране 1979-го. — Ред.), «выбором Саддама Хусейна» и массовой миграцией с Юга на Север.

Социолог и политолог Самюэл Хантингтон в 1993 году предупреждал, что после холодной войны главные конфликты будут проходить уже не только между государствами, а по цивилизационным линиям разлома. При этом показательно, что сам Дональд Трамп, угрожая «гибелью целой цивилизации», фактически признал Иран именно цивилизацией, а не просто очередным «государством-изгоем».

А Фрэнсис Фукуяма, прославившийся тезисом о «конце истории», довольно быстро сместил акцент к другой мысли: в политике решают не только институты и рынок, но и культура, политические привычки и историческая память.

Для Валлерстайна «выбор Хомейни» — это не просто вспышка религиозного фанатизма, как любил объяснять Запад, а радикальный отказ жить по правилам западноцентричного мира. С военным вызовом («выбор Саддама Хусейна») Запад еще умеет работать — врага можно бомбить, сдерживать, изматывать санкциями и превосходством в оружии. С миграцией тоже пытаются бороться — через границы, законы, полицию, депортации.

Но вызов Ирана самый сложный: он лежит в культурно-цивилизационной плоскости. Иран опасен тем, что упирается не только в государство, армию или элиту, а в целое общество, в его веру, историческую память и представление о справедливости. А такое нельзя просто уничтожить ударами с воздуха или сломать одной удачной сделкой.

Отсюда и слабость трамповской логики. Для него «сделка» — почти священное слово. Он думает, что любой конфликт можно свести к обмену неравноценными уступками. В колониальной истории Запада это прекрасно работало: европейские державы буквально покупали суверенитет за пустые обещания и выменивали себе рабов на красивые стекляшки. Отсюда и легенда о покупке острова Манхэттен «за бусы». Иран — не тот случай, когда стратегическую капитуляцию можно купить частичным снятием санкций и красивой церемонией подписания.

Об этом же говорил пресловутый автор либерального «конца истории» Фрэнсис Фукуяма. Уже в середине 1990-х он сам довольно быстро пришел к более трезвому выводу. Фукуяма подчеркивал значение культуры как фундаментального фактора в политическом процессе и позднее критиковал американскую внешнюю политику за то, что она недооценила сложность построения устойчивой демократии извне. Иными словами, желание жить в современном мире еще не означает желания жить именно по западным правилам. Можно пользоваться технологиями, торговать на мировых рынках, строить ракеты и университеты — и при этом не считать Вашингтон моральным центром вселенной. Для Ирана это как раз принципиально.

С этими концепциями можно спорить, но в одном они все оказались точны: там, где Запад видит нарушение «правил», его оппоненты часто видят навязывание чужой нормы под видом универсальной. Именно поэтому в Иране американское давление воспринимается не как обычный торг, а как попытка заставить страну отказаться от собственной исторической субъектности. А на такое цивилизации идут крайне редко.

Так что США будет очень сложно найти правильную формулу соглашения. Проблема в том, что они по-прежнему смотрят на Иран как на упрямого нарушителя, агрессивного «варвара», которого надо либо дожать, либо купить. Поэтому временные паузы, обмены, посредничество, даже очередной раунд переговоров еще возможны. Но большая и долгая сделка, которая сняла бы сам конфликт, маловероятна. Слишком многое упирается не в центрифуги по обогащению урана, а в культуру, память и представление о справедливом мировом порядке. А такие споры не закрываются одним рукопожатием перед камерами.

Автор — политолог, преподаватель НИУ ВШЭ

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир