Последние события помимо нефтяного кризиса продемонстрировали еще одно потенциально уязвимое звено — сельское хозяйство. Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (FAO) пока что оценивает физический объем зерна в мире как достаточный: мировое производство в 2025 году составило 3 млрд т, что на 5,8% выше уровня 2024 года. ФАО указывает и на достаточно высокий уровень резервов — порядка 31,9%. Таким образом, классические кризисные сценарии как дефицита, так и перепроизводства зерна в ближайшей перспективе вряд ли будут серьезно угрожать ценовой политике на рынке как собственно зерновых, так и агрологистических услуг.
Однако необходимо учитывать главную краткосрочную тенденцию — расхождение внутри самого зернового комплекса. В марте 2026 года индекс цен FAO по зерновым вырос на 1,5% по сравнению с февралем, при этом мировые цены на пшеницу поднялись, а рис подешевел. Всемирный банк также отмечал в конце марта, что год к году средняя цена на пшеницу была выше примерно на 7%, тогда как риса и кукурузы — ниже на 2% и 6% соответственно. Иными словами, рынок зерновых сейчас движется разнонаправленными трендами: пшеница растет на фоне геополитических рисков, рис падает от избыточного предложения, а кукуруза снижается из-за роста диверсификации спроса на корма и биоэтанол, что местами вызывало перепроизводство.
Наметилась и среднесрочная тенденция в логистике. Так, Азово-Черноморский бассейн (АЧБ) сохраняет ключевое значение для пшеницы, хотя логистические трудности и геополитические риски влияют на рынок негативно. Одновременно на рынок зерновых вернулась Индия: экспорт риса в 2025 году вырос до 21,55 млн т. Будет расти и роль этой страны в региональной торговле кукурузой. Всё это повышает конкуренцию между АЧБ, Индией и в перспективе — Южной Африкой и Южной Америкой.
И, конечно, на будущее глобального рынка зерновых окажет значительное влияние возможный дефицит удобрений и энергии из-за геополитических барьеров. Шок вокруг Ормузского пролива прежде всего ударил по этим двум сферам. Сейчас в Персидском заливе остаются запертыми 426 нефтяных и 53 газовых танкера. А цены на бензин и дизель в большинстве стран-импортеров продолжают расти. В среднем (из расчета показателей в 176 странах) рост цен с 1 марта по 9 апреля составил 17,4% (до $1,42 за 1 л), а на дизель — 29,5% (до $1,58 за 1 л).
Растут цены и на рынке удобрений, например, на карбамид — примерно на 40% (до $704 за 1 т). Если условия формирования цен на удобрения и топливо останутся под давлением геополитических рисков, то долгосрочные тенденции на рынке зерновых подтолкнут вверх ценовые рубежи уже нового урожая.
Еще в начале марта главный экономист ФАО Максимо Тореро заявил об угрозе цепной реакции. Из-за проблем с СПГ дорожают удобрения, а вслед за этим взлетает стоимость продовольствия, в том числе зерновых культур, кормов для животных, мясной и молочной продукции.
В ООН предупредили: если конфликт в Иране не завершится к середине года, до 45 млн человек могут столкнуться с острой нехваткой продовольствия. Даже частичное перекрытие Ормузского пролива и растущие риски для судоходства уже увеличили затраты на энергоносители, топливо и удобрения, усугубляя голод и за пределами Ближнего Востока. К последствиям конфликта наиболее уязвимы страны Африки к югу от Сахары и Азии, которые сильно зависят от импорта продовольствия и топлива.
Таким образом, нарастающее вмешательство государства в рынок зерновых выглядит закономерным. Индия после снятия ограничений резко нарастила экспорт риса, но параллельно рассматривает защитные меры по чувствительным товарам и продлевает беспошлинный импорт ряда позиций для стабилизации внутреннего рынка. Россия открыта для новых возможностей экспорта зерна и параллельно ввела экспортную квоту — в частности, на 15 февраля – 30 июня 2026 года в объеме 20 млн т для пшеницы, меслина, ячменя и кукурузы.
Стабильность рынка зерновых в мире теперь зависит не только от рисков продовольственной безопасности и агрологистики. Мир остается взаимозависимым, как в геоэкономическом, так и в отраслевом измерении. Поэтому даже небольшие изменения в логистике энергоресурсов или удобрений на одном берегу глобальной экономики могут вызвать малопредсказуемые масштабные изменения на другом.
Автор — директор Центра междисциплинарных исследований Института государственного и муниципального управления (ИГМУ) НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора