Начало 2026 года было связано с нарастающей хаотизацией международной обстановки. Похищение Николаса Мадуро, протесты в США и беспорядки в Мексике, афгано-пакистанский конфликт, истечение срока действия ДСНВ, продолжающаяся СВО, масштабная агрессия Израиля и США против Ирана — все эти события демонстрируют, что формирование многополярного мира идет весьма драматично.
Администрация Дональда Трампа даже не старается прикрывать свою внешнюю политику идеей сохранения «порядка, основанного на правилах», вызывая оторопь, а иногда и прямую критику даже у своих союзников. Международное право, дипломатия и диалог всё чаще замещаются агрессивным применением политического, экономического и военного давления, односторонними санкциями. Мировой беспорядок сопровождается феноменальным уровнем цинизма и покушений на государственный суверенитет. От этого не застрахованы и великие державы. Чего стоят заголовки вроде «США разрешили Индии покупать российскую нефть в течение месяца».
В этих условиях Центральная Азия выглядит островком стабильности и безопасности, несмотря на многочисленные внутренние вызовы и конфликты к югу и юго-западу. ЦА не охватила милитаризация и стремительное наращивание военных расходов. Напротив, если опираться на данные SIPRI, то в долларовом выражении в регионе они, наоборот, сокращаются. Отчасти подобная ситуация связана с прагматичными приоритетами правительств центральноазиатских республик, нацеленных на социально-экономическое развитие как лучший ответ внутренним вызовам.
Другой важный фактор — соседство с Россией и Китаем, которые стали поставщиками как безопасности, так и условий для развития. Самое важное здесь то, что эти две страны, в отличие от других внешних держав (США, Великобритании, государств Евросоюза, отчасти Турции), жизненно заинтересованы в том, чтобы ЦА была стабильным и развивающимся регионом. Отдельные же внерегиональные страны зачастую рассматривают ЦА лишь через призму доступа к сырьевым ресурсам и возможности ослабления влияния России и Китая.
Фрагментация мировой экономики подчеркивает ключевое значение евразийской интеграции для построения единого целостного пространства безопасности, развития и сотрудничества. В масштабе всей Евразии эта цель достижима, к сожалению, лишь в долгосрочной перспективе и потребует больших усилий и неменьшей политической воли.
Формирование стабильной, развивающейся и безопасной Евразии в нынешней ситуации должно идти от ее срединных земель к океану (напрашивающиеся в данном контексте аналогии с концепцией Хартленда, очевидно, некорректны). В центре этого процесса очевидным образом стоят Россия, Китай и страны Центральной Азии — ядро интеграционных процессов в Евразии.
Институционализированной основой представляется ШОС, но отождествление общеевразийской интеграции с каким-либо одним объединением было бы ошибочным. Правильнее говорить об органичном сочетании всей совокупности двухсторонних отношений стран континента и различных многосторонних форматов (ШОС, БРИКС, АСЕАН, ЕАЭС, ОДКБ).
С этим непротиворечиво стыкуются и выдвинутые Россией и Китаем масштабные инициативы вроде озвученной в 2024 году президентом России Владимиром Путиным концепции евразийской безопасности и предложенной в 2022 году председателем КНР Си Цзиньпином инициативы по глобальной безопасности.
Последние события в мировой политике и экономике, становление новых центров развития не отметают в полной степени глобализацию, но заставляют самым серьезным образом переосмыслить складывавшуюся десятилетиями ориентацию на экономические связи Восток – Запад и безусловный приоритет устоявшихся глобальных морских линий коммуникаций. Для стабильности в Евразии необходимо формирование разветвленной сети международных транспортных маршрутов по линиям восток – запад и север – юг.
Агрессия в отношении Ирана, который считается одним из важных участников ШОС, несомненно, нанесла серьезный, как минимум в краткосрочной перспективе, ущерб планам реализации МТК «Север – Юг». Но это лишь подчеркивает необходимость построения именно сети взаимодополняющих, диверсифицированных транспортных коридоров в Евразии (прежде всего сухопутных, но также и морских, например, СМП), а не просто создание отдельных альтернативных маршрутов.
Именно разветвленная сеть способна обеспечить большую устойчивость для развития сотрудничества и экономических связей в Евразии в условиях очевидных рисков дестабилизации в отдельных регионах.
Но транспортные маршруты при всём их фундаментальном значении выступают лишь драйвером и инструментом развития. В центре внимания должно быть повышение взаимодополняемости и самодостаточности экономик стран Евразии. Автаркия даже в масштабах макрорегиона труднодостижима и скорее вредна, но повышение самодостаточности Евразии жизненно необходимо.
Следует повышать товарооборот и экономическое сотрудничество стран Евразии друг с другом, что будет уравновешивать доминировавшие в прошлом связи стран Евразии со странами Запада. Тем более что он зачастую сам становится инициатором разрыва устоявшихся торговых отношений (в том числе по линии Евросоюз – Россия и США – Китай).
При этом повышение взаимодополняемости экономик стран региона позволит сгладить имеющиеся между государствами Евразии торговые дисбалансы. В регионе существует значительный, пока еще нереализованный потенциал роста торговли и взаимных инвестиций. Важным фактором евразийской интеграции и повышения этой взаимодополняемости должно стать наращивание сотрудничества в ключевых секторах, обеспечивающих повышение уровня жизни, экономический рост и развитие человеческого потенциала, — в энергетике, рациональном водопользовании и защите окружающей среды, образовании, здравоохранении и, не в последнюю очередь, научно-техническом сотрудничестве.
Углубление евразийской интеграции не предполагает выталкивания Запада из Евразии в экономическом плане. Напротив, их сотрудничество в экономике, торговле, науке и технологиях может носить позитивный характер, если свободно от неоколониальных практик и необходимости выбирать стороны, например, в соперничестве США и Китая, способствует диверсификации и уравновешиванию связей.
В качестве потенциально взаимовыгодного направления можно отметить инициативы США по сотрудничеству со странами Центральной Азии в сфере искусственного интеллекта и транспортных коридоров. В то же время политическое участие внерегиональных стран в жизни Евразии носит зачастую деструктивный и дестабилизирующий характер, что Запад наглядно демонстрирует на Ближнем Востоке и в Восточной Европе.
На фоне увеличения числа конфликтов и войн, угроз терроризма, наркотрафика, климатических и демографических вызовов обеспечение устойчивости евразийского пространства от Белоруссии до Китая и от России до Индии — важнейший фактор как безопасности, так и развития. Это требует приоритетной роли построения общего (пусть и не единого) рынка, диверсифицированной транспортной сети, повышения взаимодополняемости экономик. Благодаря этому Россия, Китай, страны Центральной Азии и их соседи по континенту смогут выстоять в неспокойном мире и совместно находить ответы на острые вопросы.
Автор — кандидат политических наук, директор Центра военно-экономических исследований Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ
Участник российско-узбекской конференции «Валдая» и Института стратегических и межрегиональных исследований при президенте Республики Узбекистан 30–31 марта в Термезе
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора