Конфликт на Ближнем Востоке разжигает бурные политические дискуссии о будущем нашего мира. В частности, отчетливо слышны разговоры о том, что США посредством военной операции в Иране нанесли поражение партнерству России и Китая — главных лидеров нового глобального большинства. На деле же мы наблюдаем серьезный раскол западного мира, а вместе с ним — усиление позиций Москвы и Пекина.
С первого взгляда, может показаться, что нарушение логистических цепочек поставок и увеличение мировых цен на нефть действительно разделяют Россию и Китай на «выгодополучателя» и «потерпевшую сторону». С такой позицией в унисон звучат и заголовки крупных мировых газет. По оценкам западных СМИ, после начала иранского конфликта Россия стала зарабатывать дополнительно $150 млн в день. Энергетический кризис накалился до такой степени, что Вашингтон был вынужден смягчить санкции в отношении Москвы, автоматически усилив переговорные позиции нашей страны в деле достижения мира на Украине.
При этом основной удар Трампа, безусловно, пришелся на Китай — ведущего стратегического партнера Ирана и основного покупателя его нефти. Перекрытие Ормузского пролива и уничтожение гражданской инфраструктуры во время боевых действий разворачивается в особых условиях.
Всё это время между КНР и США велись переговоры о сделке, призванной расставить «баланс сил» в торговой войне. По итогам очередного раунда в Париже стороны ограничились достаточно сухими формулировками о достижении консенсуса по ряду вопросов. Долгий переговорный процесс должен был увенчаться личной встречей Дональда Трампа и Си Цзиньпина, однако накануне американский президент отложил свой визит в Пекин, который готовился с октября прошлого года. Очевидно, своими действиями Белый дом намерен ослабить позицию КНР для достижения более выгодных для себя условий, особенно в области обеспечения доступа к редкоземельным металлам.
Между тем иранский конфликт — первый серьезный стресс-тест формирующегося многополярного миропорядка, а вместе с ним и 25-летнего стратегического партнерства России и Китая. В тяжелых условиях энергетического кризиса именно Москва протянула руку помощи Пекину, обеспечив его бесперебойными поставками нефти по доступной цене. Да и сам Иран не стал ограничивать проход судов из дружественных стран через Ормузский пролив. Всё это, несомненно, способствует усилению позиций Пекина на международной арене.
В то же время глобальное большинство в лице БРИКС и ШОС показало отсутствие слаженной схемы ответа и противодействия подобной агрессии извне. Как следствие, в сторону России и Китая «посыпались» упреки в том, что они якобы проявляют слабость перед США, ограничиваясь лишь дипломатическими заявлениями и нотами протеста. На деле же всё иначе. И вот почему.
Несмотря на экспрессивные заявления Дональда Трампа о скорой победе США и Израиля над Ираном, с каждым новым днем мировому сообществу становится всё более очевидно, что американская военная машина «застряла» в песках персидской пустыни. Ни убийство аятоллы Али Хаменеи, ни ликвидация высокопоставленных военнослужащих, ни регулярные обстрелы городов — ничего из предпринятых действий США пока не подтолкнуло Иран к смене режима.
Наоборот, население страны, которое еще недавно переживало экономический кризис, если судить по сообщениям из иранских СМИ, проявило сплоченность перед угрозой, особенно на фоне таких новостей, как инцидент с попаданием американской ракеты в школу для девочек.
По мере того, как внимание Белого дома вместе с его военным бюджетом всё больше сосредотачивается на Иране, Трамп постепенно начинает терять доверие лояльных к нему ближневосточных стран. Катар, Бахрейн, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия и тысячи туристов, приехавших на отдых, явно не ожидали такого поворота событий. И виной тому — американские базы, расположенные на территории этих государств. То, что представлялось защитой от войны, лишь принесло ее.
К скепсису ближневосточных стран постепенно присоединяются и европейские лидеры, хоть мало кто из них осмелился решительно осудить действия Вашингтона. Рискнула только глава евродипломатии Кая Каллас, заявившая о неготовности Евросоюза направить военные корабли в Ормузский пролив для обеспечения безопасности судоходства.
Нелояльность и нерешительность союзников вынудила Белый дом обратиться с аналогичным требованием к Китаю, что лишь в очередной раз подтверждает непоследовательность действий Вашингтона. Выходит, Дональд Трамп собственными усилиями подрывает уверенность всего мира в надежности и незыблемости США как гаранта глобальной безопасности.
В конечном счете, никогда нельзя надеяться на неудачу соперника — так же, как никогда нельзя его недооценивать. Зарождающаяся архитектура многополярного мира всё еще хрупкая. Запад всё так же обладает финансовым и технологическим доминированием, даже несмотря на существенный потенциал экономик стран БРИКС.
В этих условиях актуальным становится вопрос о наращивании инвестиционного и технологического сотрудничества между странами глобального большинства, и прежде всего — Россией и Китаем. Именно технологии способны стать новым драйвером развития наших отношений. Подобный нарратив, кстати, находит отражение в программе перекрестных годов образования 2026–2027, которые ранее объявили президент России Владимир Путин и председатель КНР Си Цзиньпин.
А пока США пытаются разрешить усугубляющийся ближневосточный кризис, который сами же и развязали, стратегическое партнерство России и Китая в очередной раз прошло испытание на прочность. Однако праздновать еще рано. Впереди — новые вызовы и угрозы, требующие инновационных и нетривиальных решений.
Автор — китаист, директор АНО «Евразийские молодежные проекты»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора