Короткое замыкание
С 2025 года в России параллельно обсуждаются два совершенно разнонаправленных механизма. С одной стороны, по поручению вице-премьера Александра Новака создана рабочая группа для снятия ограничений по энергоснабжению ЦОД. С другой — предлагаются идеи повысить финансовую нагрузку на крупные центры обработки данных и объекты майнинга.
Необходимо понимать, что ЦОДам сегодня тяжело достаются новые киловатты. В Москве и МО уже закончилась свободная мощность и фактически введен мораторий на подключение новых ЦОД. Альтернативные варианты подключения увеличивают стоимость услуг по передаче энергии в 3–4 раза. Для отрасли это означает убытки в десятки миллиардов рублей до 2030 года. Стоимость электроэнергии на оптовом рынке также растет — в 2022–2025 годах прирост составил 34,3%.
На этом фоне финансовую нагрузку на ЦОДы предлагается еще больше увеличить за счет оплаты электросетевого тарифа по схеме take-or-pay («бери или плати»). Его суть заключается в оплате присоединенной мощности не по факту потребления, как это было всегда, а по 90% от максимальной. Для операторов дата-центров стоимость такой регуляторной новеллы до 2030 года может составить уже сотни миллиардов рублей.
Конечно, как экономисту мне трудно оспаривать задачу поддержания электросетевой инфраструктуры. Но возникает вопрос о сохранении базового принципа, на котором строится не только российская, но и мировая энергетика — недискриминационных условиях для крупных потребителей.
Главный аргумент сторонников новых ограничений строится на цифрах: по оценкам властей, в ближайшие 5–10 лет потребление электроэнергии ЦОДами вырастет в два раза, что остро ставит вопрос физического наличия свободных мощностей в электросетях. Суммарная присоединенная мощность ЦОД уже достигла 4,5 ГВт, из них 2,7 ГВт приходится на майнинг. К 2030 году она должна вырасти еще минимум на 2,5 ГВт за счет «полезных» центров и более чем вдвое (до 12,7 ГВт)) — за счет майнинга.
Тем не менее, в смешении всех видов ЦОДов воедино кроется самая большая проблема. Есть ЦОДы, которые обеспечивают облачные услуги, ИИ-вычисления, сервисы колокации — их называют «полезными». Это масштабные объекты на десятки или сотни мегаватт, требующие высочайшей надежности энергоснабжения. Они обеспечивают развитие искусственного интеллекта, бесперебойность работы тысяч компаний, государственных услуг и миллионов клиентов цифровых сервисов.
С другой стороны, есть майнинговые ЦОД — более простые объекты, которым не нужна такая надежность. От их работы не зависят другие отрасли, компании и пользователи. При этом майнинговых ЦОД в 1,5 раза больше, чем «полезных», а их вклад в прирост энергопотребления до 2030 года в пять раз больше. Логично, что именно их нужно облагать «сетевым налогом». Недаром законодатель в середине 2025 года даже разделил в законе эти два понятия, запретив размещение майнинга в полезных ЦОДах.
Несмотря на эту очевидную разницу, инициатива ввести новую схему оплаты для любых видов ЦОД обсуждается при поддержке Минэнерго и сетевых компаний, для которых вопрос финансирования инфраструктуры является ключевым. Предварительно ее одобрила ФАС, но судя по критике законопроекта со стороны Минцифры, единого мнения у регуляторов нет. По мнению ведомства, уравнивание майнинговых и «полезных» ЦОД может поставить под удар инфраструктуру, обеспечивающую работу критически важных IT-систем.
Что касается самих дата-центров, то участники рынка вполне справедливо считают инициативу дискриминационной, ведь изначально новые требования хотели ввести для всех промышленных потребителей, а не только для ЦОД. Кроме того, по мнению отрасли, сама идея идет вразрез с поручением президента и законом, который относит ЦОД к сооружениям связи и дает им соответствующие льготы.
Один из существующих аргументов Минэнерго в пользу take-or-pay — что это общемировая практика. С другой стороны, конкретных подтверждений тому, что в мире существует такая схема для сетей, очень мало. Механизм в основном используется для крупных инфраструктурных проектов, которые полностью зависят от одного или нескольких потребителей. Это могут быть трубопроводы до месторождения, железные дороги до шахт и др.
Электрическая сеть по определению более распределена, в ней миллионы потребителей и тысячи узлов генерации, которые балансируют нагрузку. Поэтому в мире сложно найти примеры отдельной тарификации для конкретной отрасли.
Пока регуляторы изучают спорный зарубежный опыт, сейчас фокус всего IT-рынка направлен на оценку того, какими будут кратко- и среднесрочные последствия, если новые правила заработают в текущей конфигурации. В плюсе однозначно окажутся субъекты энергетики, которые смогут компенсировать затраты на работу с энергоемкими предприятиями.
Правда, для самих дата-центров это означает лишь увеличение издержек. В Ростелекоме уже оценивают предполагаемый рост затрат в 20–30%, другие источники на дата-рынке прогнозируют, что расходы вырастут сразу в 4–5 раз. Это связано с тем, что дата-центры выходят на максимальную заявленную мощность не сразу, а за 2–3 года. Возможные потери рынка до 2030 года уже можно оценить в сотни миллиардов рублей. Пострадает и конечный потребитель, на которого обычно перекладывают растущие издержки — к слову, в том числе этого опасается Минцифры.
Однако долгосрочные негативные последствия для экономики могут оказаться еще более серьезными. Дело в том, что Россия делает большую ставку на развитие искусственного интеллекта. К 2030 году ИИ может добавить к ВВП России 8–13 трлн рублей, или 5,5%. У нас есть «Национальная стратегия развития ИИ до 2030 года», где одной из целей называют создание суверенного ИИ, работающего на отечественных мощностях. Это необходимо для защиты технологического суверенитета и поддержания общей конкурентоспособности российских ИИ-решений.
И здесь нужно четко осознавать: концепция суверенного ИИ — это не просто красивая метафора. Без собственных моделей страны обречены на роль технологических вассалов. Сегодня значимые ИИ-модели, помимо США и Китая, есть только у Индии, Канады, Франции и России. Мы в этой гонке даже имеем преимущество в виде технологических лидеров, которые держат в одних руках ИИ-ЦОДы и ИИ-модели. Это позволяет выводить новые решения на рынок быстрее, чем в децентрализованной американской системе.
Для разработки суверенного ИИ необходима базовая инфраструктура, которую как раз обеспечивают дата-центры. Они же нужны для работы активно развивающейся платформенной экономики. С учетом этих факторов ЦОДы фактически становятся основой для экономики будущего.
В свою очередь, для работы самих ЦОДов нужна электроэнергия. В России нагрузка всех ЦОДов на инфраструктуру гораздо менее серьезная, чем в других странах. В США потребление всех дата-центров к 2030 году вырастет с 5% до 7–12%. В Китае потребление составляет 3%, а в России этот показатель чуть выше 2%. Однако реализовать масштабные планы по развитию ИИ без конструктивного взаимодействия отрасли, сетевых компаний и регуляторов невозможно. И если не заняться этим вопросом сейчас, есть риск проиграть в ИИ-гонке и лишиться технологического суверенитета.
С учетом планов Минэнерго по вводу до 2031 года 22 ГВт новой мощности есть надежда, что на ИИ-ЦОДы сетевой электроэнергии должно хватить. Строить специальную генерацию для полезных ЦОД или создавать для них отдельные энергорайоны — правильные инициативы, но их реализация потребует минимум 4–5 лет.
К тому же не стоит забывать, что помимо энергоснабжения, у дата-центров есть и без того немало сложностей — индексация цен на железо, повышение налоговой нагрузки, дефицит кадров и др. На фоне этого принятие еще одного нормативного акта, который означает новые многомиллиардные издержки для ЦОД, явно не поможет в создании экономики будущего.
На мой взгляд, с учетом важности развития суверенного ИИ необходимо признать энергоснабжение полезных ЦОД приоритетной государственной задачей. Можно посмотреть на примеры Китая, Японии, Великобритании, Индии и других государств, рассматривающих ИИ и облачную инфраструктуру как фактор экономического роста и технологического суверенитета. Пока в России хотят нагрузить отрасль новыми издержками, наши конкуренты создают для своих ЦОДов специальные режимы развития: приоритетное подключение, субсидии на инфраструктуру, увязку с национальным энергетическим планированием.
В этой ситуации интересна параллельная инициатива закрепить в разрабатываемом законе об ИИ ряд стимулирующих мер по строительству ИИ-ЦОДов. Обсуждаются преимущественное подключение к электрическим сетям, снижение стоимости присоединения и цен на электроэнергию, упрощенный порядок согласования технической документации, финансовое содействие и налоговые льготы. Это был бы по-настоящему стратегический шаг в правильном направлении и верная запятая во фразе «дать больше нельзя ограничить».
Дмитрий Стапран — доктор экономических наук, независимый эксперт по энергетике
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора