Как старые друзья: о чем Лукашенко будет говорить с посланником Трампа
Спецпосланник президента США Дональда Трампа Джон Коул в середине марта приедет в Минск, это его первый визит с начала года. По итогам прошлых переговоров, прошедших в декабре 2025-го, президент Белоруссии Александр Лукашенко отпустил более сотни заключенных. Вашингтон, в свою очередь, снял санкции с белорусских калийных удобрений. «Известия» разобрались, что ждать от новой встречи.
Бургер по-белорусски
Спецпосланник США по Белоруссии Джон Коул в середине марта совершит турне по Восточной Европе. Согласно данным литовских СМИ, 18 марта он прилетит в Вильнюс, а оттуда отправится в Минск. Подробности повестки пока неизвестны, но предыдущие такие визиты заканчивались тем, что Александр Лукашенко отпускал кого-то из заключенных, а Вашингтон смягчал санкционный режим.
Подготовка видна еще до официального анонса встречи. В частности, перед 8 марта белорусский лидер помиловал 18 человек, из которых 15 были осуждены по экстремистским статьям, то есть, видимо, участвовали в событиях 2020 года. Пресс-служба Лукашенко особо подчеркнула, что среди отпущенных 11 женщин у шестерых есть дети, а одна на последних сроках беременности.
Утверждается, что все помилованные раскаялись в содеянном, признали вину, подали прошения об освобождении и обещали в дальнейшем вести законопослушный образ жизни. Джон Коул в своих соцсетях поблагодарил Лукашенко за этот шаг. Посланник Трампа также отметил, что американский президент ожидает действий по освобождению заключенных и в дальнейшем.
Второй интересный эпизод произошел, когда Лукашенко пришел в ресторан сети «Мак.бай», которая заменила ушедший из республики McDonald’s. Там белорусский лидер сообщил, что «скоро приедут американцы», им надо обязательно показать заведение. «Скажи, пойдем в «Макдональдс» и прочитай: «Мак.бай. Белорусское». Белорусы работают, белорусское оборудование и продукты. Ешьте», — обратился он к вице-премьеру Николаю Снопкову.
Тень протестов
Отношения Минска и Вашингтона за годы белорусской независимости пережили несколько взлетов и падений. Очередное резкое ухудшение произошло после победы Александра Лукашенко на президентских выборах в 2020 году. В стране тогда прошли массовые акции протеста, а на Западе итоги голосования не признали, сделав ставку на кандидата от оппозиции Светлану Тихановскую.
В результате против Минска были введены многочисленные санкции, которые в дальнейшем только ужесточались. В 2021 году поводом стала принудительная посадка самолета, летевшего по маршруту Афины – Вильнюс. С борта тогда сняли оппозиционного журналиста Романа Протасевича. В 2022 году очередную порцию ограничений ввели после начала СВО, тогда же Госдеп поставил на паузу работу американского посольства в Минске и эвакуировал дипломатов.
Новый этап начался после прихода к власти в США Дональда Трампа. Он с самого начала поставил во главу угла не идеологические установки, а принцип бизнес-сделок. Кроме того, своей задачей он стал называть замирение России с Украиной и снижение китайского влияния в Евразии. Для всего этого понадобилась и нормализация отношений с Белоруссией.
В результате прошлой зимой началось осторожное прощупывание почвы и налаживание контактов. В феврале Минск посетил заместитель помощника госсекретаря США Кристофер Смит. Это стало первой за пять лет встречей белорусского президента с высокопоставленным американским чиновником. По итогу на свободу вышло несколько участников протестных акций 2020 года.
В дальнейшем, на протяжении примерно полугода, всё шло по такой же схеме. Тот или иной представитель администрации США приезжал в Минск, всякий раз белорусские власти отпускали какую-то группу заключенных. На этом фоне в конце лета Дональд Трамп даже назвал Александра Лукашенко «глубокоуважаемым президентом», хотя до этого западные лидеры публично должность политика не указывали.
В Минске тогда, видимо, считали, что символических жестов вполне достаточно, потому что они демонстрировали прорыв дипломатической блокады. Осенью диалог двух стран еще больше активизировался. Во-первых, Трамп учредил должность спецпосланника по Белоруссии, что довольно сильно подняло Минск в условной табели о рангах, потому что спецпосланники работают на ключевых для Вашингтона направлениях. Позицию эту занял юрист Джон Коул.
Во-вторых, дело дошло до реального снятия санкций. В обмен на очередные партии заключенных в сентябре Вашингтон ослабил ограничения, касавшиеся авиакомпании «Белавиа», ей, в частности, разрешили получать и отправлять деньги американским контрагентам. В декабре стало известно о снятии санкций с белорусских калийных удобрений, которые являются одним из главных экспортных товаров республики.
В треугольнике с Москвой
В результате стороны заговорили о большой сделке между двумя странами. Речь идет об освобождении всех белорусских заключенных, которых Запад считает политическими, таковых насчитывается порядка 1 тыс. человек. В ответ США снимут все санкции, будет восстановлена работа посольств. «Всё идет к тому, что мы должны с Трампом встретиться и договориться», — сообщал Александр Лукашенко в декабре.
Препятствий, впрочем, тоже немало. С одной стороны, к осторожности Минск призывает главный союзник — Россия. Служба внешней разведки РФ в начале февраля сообщала, что «демократизаторские структуры», в том числе фонды и агентства из США, по-прежнему хотят раскачать ситуацию и добиться смены госстроя в Белоруссии. Замглавы МИД РФ Михаил Галузин также говорил, что США не отказываются от политики давления.
С другой стороны, до сих пор сохраняется множество препятствий даже там, где США вроде бы уже пошли навстречу. В частности, авиакомпании «Белавиа» разрешено эксплуатировать только восемь узкофюзеляжных лайнеров «Боинг-737», для получения любой запчасти нужно согласие американского регулятора. Белорусский калий, который тоже перестал считаться подсанкционным товаром, по-прежнему нельзя вывезти через прибалтийские порты, поэтому на экспорт он всё равно следует через территорию России.
Наконец, в последнее время отношения испортило еще два заметных события. Во-первых, главе МИД Белоруссии Максиму Рыженкову не дали американскую визу, поэтому он не смог посетить февральское заседание Совета мира в Вашингтоне. Во-вторых, Лукашенко пусть и довольно осторожно, но осудил нападение США и Израиля на Иран, а нового верховного лидера Исламской Республики Моджтабу Хаменеи поздравил с избранием.
Собственно, трехмесячный перерыв в контактах, который произошел после последнего визита Коула в декабре, говорит о том, что до прорыва далеко. Вполне вероятно, что в ходе нынешнего визита повторится ставший уже традиционным сценарий: белорусские власти отпустят партию заключенных, Вашингтон объявит об отмене каких-то ограничений, а политики продолжат говорить о скорой нормализации.
Фокус на энергоносителях
В отношениях Минска и Вашингтона накопилось много проблем, подчеркивает белорусский политолог Петр Петровский.
— Трамп хочет возвратить американские товары на рынок Союзного государства, а также продемонстрировать свою приверженность ценностям свободы и демократии, то есть добиться освобождения кого-то из заключенных. Белорусская сторона требует разрядить обстановку на своих границах со странами НАТО, где происходит активная милитаризация. Наверное, наш президент рассчитывает побудить Трампа надавить на Польшу и Прибалтику, чтобы те снизили градус агрессивности, — объясняет он.
Эксперт полагает, что белорусская сторона трезво оценивает происходящее и понимает, что стратегических отношений с США выстроить не получится, речь может идти только о ситуативных договоренностях. По его словам, Лукашенко не раз подчеркивал, что приоритетными считает связи с Россией, Китаем, Ираном и другими союзниками.
Главным на нынешних переговорах будет вопрос энергоносителей, ожидает профессор МГИМО, доктор политических наук Кирилл Коктыш.
— США оказались в кризисной ситуации из-за иранской войны и перебоев с поставками углеводородов. Не исключаю, что посланник Трампа попытается договориться о закупках нефтепродуктов, которые производятся на белорусских НПЗ. В Минске, наверное, попробуют воспользоваться уязвимым положением собеседников, потребуют каких-то ответных уступок, хотя пока сложно предположить, что именно это может быть, — отмечает он.