Для российских школ разработали 40 программ по изучению родных языков, заявили в Минпросвещения. Но судьба этих программ решится не в документах, а в конкретной школе и на конкретном уроке. Найти компетентного профильного педагога, обладающего необходимым уровнем языка, — задача непростая.
По данным Минпросвещения и Росстата, в стране работает около 1,04 млн учителей, при этом число штатных ставок — около 1,63 млн. Этот разрыв закрывается совместительством. В сельских регионах дефицит кадров зачастую достигает 30%, что означает, что один педагог совмещает два, а то и три предмета. Более 15% педагогов — уже пенсионного возраста, а доля молодых учителей за 5 лет увеличилась всего на 1,5%. Максимальная нагрузка на учителя по стране зафиксирована в Удмуртии — 2,03 ставки. И в целом в национальных республиках и районах, для которых актуальна обсуждаемая новость, доля вакантных должностей заметно выше средней.
В таких условиях реализация разработанных программ изучения родных языков остается под вопросом.
В российских школах около 3,5 млн детей имеют возможность осваивать свой родной язык вместе с русским, из них около 2,7 млн (примерно 11-15 % от всех учащихся РФ) делают это в рамках школьной программы.
В 2018 году изучение родного языка стало факультативным. До этого его изучение было обязательным для всех детей в некоторых республиках — например, Татарстане, Башкортостане, Коми. Сейчас он сохраняется только в начальной школе — на усмотрение руководства, потому что в средней школе родители уже часто сами просят его сократить из-за предстоящих экзаменов — сначала ОГЭ, а затем, в старших классах, и ЕГЭ.
И те дети, которые владеют родным языком, сталкиваются с тем, что образовательная система фактически стимулирует переход на русский: по разным оценкам, у 15% российских детей язык обучения в школе не совпадает с их первым языком. Дети в меньшей степени стремятся остаться в своем языковом и культурном контексте, и им хочется освоить языки, которыми наполнена их реальность, те, которые перспективны для построения карьеры. И здесь они задаются вопросом, зачем же им родной язык. И если не получают развернутого и понятного ответа, то фактическое изучение сводится к формальной галочке в расписании.
По данным НИУ ВШЭ, около 47% всех внутренних миграций в России приходится на людей 15–34 лет. Многие не хотят жить там, где выросли: не видят и не имеют ярко выраженного интереса и обоснованной мотивации для углубленного изучения родного языка. А для тех, кто остался, — язык в меньшей степени является инструментом профессионального или карьерного роста. Поэтому мы наблюдаем сокращение уроков и часов, отводимых родным языкам и переход части обучения в факультативную форму.
Сдвиг в ценностях и ориентация на внешние стимулы (оценки, одобрение окружающих, статус) в большей степени, нежели на внутренний интерес к знанию, разрушают внутреннюю мотивацию и формируют внешнюю. Среда цифровых развлечений и технологии усиливают краткость внимания и требуют мгновенного результата, а традиционная школа предлагает взамен непривлекательные труд, дисциплину и усердие. Поэтому учителя с каждым годом все больше и больше проигрывают в этой битве за внимание и интерес ребенка.
Разработка новых федеральных программ — это важный, но только первый шаг. Реальный эффект будет зависеть от того, смогут ли школы создать условия, при которых преподаватель владеет методикой работы с родными языками, чтобы уроки были насыщены практическим применением языка, а не становились формальностью. Без системной поддержки учителей, обмена успешными практиками и адаптации программ к конкретным условиям регионов миллионы потенциальных носителей родных языков рискуют остаться без настоящего языкового опыта и мотивации.
Автор — педагог, публицист, эксперт в сфере запуска образовательных комплексов
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора