Потрясение Востока
Последний пожар на нефтяном танкерном терминале Фуджейры (FOTT) стал совсем небольшим шагом в сторону расширения географии пораженных объектов транспортной и энергетической инфраструктуры ОАЭ. И одновременно это означает гигантский шаг в сторону эскалации конфликта и распространение его последствий далеко за пределы региона. В результате попадания БПЛА большая часть третьего по величине нефтяного бункеровочного порта в мире выведена из строя. Сообщается о прекращении работы систем подачи топлива к причалам 1, 2 и 7.
Фуджейра выполняла важную роль резервного хаба для застрявшей в Персидском заливе нефти. За счет мощностей нефтепровода Хабшан – Фуджейра (360–400 км) обеспечивается транспорт 1,5–1,8 млн баррелей в сутки. Это, конечно, не решало проблемы недополучения мировым рынком 20 млн баррелей нефти, ежедневно проходивших через Ормузский пролив до начала конфликта, но давало ощущение границы зоны турбулентности, за которой можно было искать решения. После атаки на нефтехранилище Фуджейры этой границы больше не существует.
Удары по энергетической инфраструктуре за 12 дней конфликта были нанесены по НПЗ Рас-Танура в Саудовской Аравии (Saudi Aramco, 550 тыс. баррелей в сутки) в нефтеносном районе Рувайс (ОАЭ) и по НПЗ в Абу-Даби (ADNOC, ОАЭ). Фактически остановил работу крупнейший в мире экспортный хаб СПГ — Рас-Лафан в Катаре. Газовый гигант QatarEnergy объявил о прекращении производства СПГ на неопределенный период до «последующего уведомления». Подверглись разрушению и объекты бахрейнской компании BAPCO.
Связность региона тоже находится под угрозой. На фоне закрытого неба Ирана, Ирака, Кувейта и Бахрейна спорадическая активность эмиратских авиалиний по организации вывозных рейсов из ОАЭ выглядит немного оптимистичней. Единичные спецрейсы и репатриация застрявших туристов осуществляются Катаром (притом что для коммерческих полетов небо закрыто). Оман и Саудовская Аравия формально держат небо открытым для авиасообщения. Но это не отменяет реального наличия рисков безопасности. И именно эти риски стали причиной того, что EASA выпустила рекомендацию европейским авиаперевозчикам воздержаться от захода в воздушное пространство этих стран.
Для перемещения коммерческих грузов самым чувствительным и деструктивным фактором остается блокада Ормузского пролива. С учетом того, что главный морской порт Дубая Джебель-Али (оператор DP World) обеспечивает до 10% мировой контейнерной торговли (а также 36% доходов эмирата Дубай и более 13% доходов ОАЭ в целом), блокада пролива будет иметь серьезные последствия для глобальной экономики. Появились новости о том, что иранские ВМС приступили к минированию Ормузского пролива. А ВМС США начали топить иранские минные заградители. К 9:00 по Москве сообщалось о 16 потопленных кораблях.
Прогнозы экспертов в отношении цен на нефть и газ, еще накануне отличавшиеся большой волатильностью (особенно после подскока Brent к отметке $119 за баррель), сейчас несколько стабилизировались. Консенсусная оценка двигает баррель в коридоре $89–95 в краткосрочной перспективе (без учета премий за риск для Dubai). Но лежащая на поверхности динамика нефтяных цен — пожалуй, не главное последствие конфликта в Заливе. Два фактора определяют настроения инвесторов и долгосрочные прогнозы насчет восстановления экономик пострадавших стран едва ли не сильнее, чем нефтяной и газовый дефицит. Речь идет прежде всего о водоснабжении региона и о цифровой инфраструктуре.
На десятый день конфликта удары с обеих стороны были нанесены по опреснителям (в Иране и Бахрейне). С учетом зависимости стран Залива от энергозатратного и технологически сложного процесса опреснения можно предположить, что объекты водоснабжения как критически важной инфраструктуры не должны больше пострадать, если стороны видят окончание конфликта возможным в обозримой краткосрочной перспективе. Что касается объектов цифровой инфраструктуры, то повреждение двух дата-центров Amazon Web Services в Дубае и одного в Бахрейне вызвало системные сбои в платежных и иных цифровых сервисах.
Реакция рынка на конфликт остается разной. Мы видим как очень консервативные оценки, так и позитивные тенденции. Так, отзыв крупными страховщиками покрытий и прекращение судоходства гигантов дип-си в Заливе отражают консервативный взгляд на развитие конфликта. В то же время сразу после падения индекса Дубая 9 марта на 11% уже на следующий день он прибавил 2%. Рост показали и Саудовская Аравия — 0,9%, и Катар — 2,5%.
Как и любой конфликт, современное противостояние в Заливе развивается не по законам мирного времени. И мы продолжаем наблюдать эскалацию. Осознание того, что эти 12 дней потрясли не только Ближний Восток, но и основы всей мировой экономики, уже стало всеобщим. И пусть появится надежда на то, что это осознание может уберечь стороны от безблагодатного развития событий.
Автор — директор Центра междисциплинарных исследований Института государственного и муниципального управления (ИГМУ) НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора