Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
AP узнало о сокращении встреч лидеров НАТО из-за внутренних разногласий
Происшествия
Собянин сообщил об уничтожении еще 10 летевших на Москву беспилотников
Происшествия
В Волгограде возбудили дело после угроз пассажира захватить самолет
Происшествия
В Брянской области три человека пострадали при ударе дрона по автомобилю
Происшествия
Силы ПВО перехватили еще 19 дронов на пути к Москве
Мир
В Грузии высмеяли отказ Молдавии от российского газа
Мир
Президент Приднестровья прибыл в Кишинев на фоне угроз властей Молдавии
Армия
Силы ПВО за день сбили 230 беспилотников ВСУ над регионами России
Происшествия
Средства ПВО уничтожили еще 16 летевших на Москву дронов
Происшествия
Красноярская пятиклассница сломала позвоночник после кувырка в школе
Происшествия
Девушка спрыгнула с Благовещенского моста в Санкт-Петербурге
Происшествия
Четыре беспилотника сбиты на подлете к Москве
Общество
В Петербурге могут установить бюст любившего Россию черногорского правителя
Мир
Что произошло за неделю с 9 по 15 ноября. Главное
Общество
Открытое горение ликвидировано в автоцентре Омска
Мир
Турецкая партия обвинила Зеленского в посягательстве на суверенитет страны
Армия
В ДНР уничтожили расчет БПЛА батальона ГУР Украины
Мир
Советник Зеленского посетовал на невозможность заменить мосты в Киеве паромами

Стоит в сторонке: Озон уступил место Камю

Экранизация одного из главных романов XX века высветила неожиданную актуальность классического текста
0
EN
Фото: FOZ
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Фильм про социопата как обвинение в адрес колониальной политики Франции. Именно так можно охарактеризовать новую работу фестивального enfant terrible Франсуа Озона. Впрочем, в этой ленте известный провокатор уходит от прежних хулиганств и ведет себя максимально корректно по отношению к литературному первоисточнику — роману Альбера Камю «Посторонний». В итоге получилась образцовая экранизация, которую можно воспринимать вне всяких контекстов. Но именно время выхода в российский прокат наполняет ее новыми смыслами.

По стопам Висконти

Удивительно, что за 80 с лишним лет, прошедших с момента выхода «Постороннего», этот важнейший текст ни разу не экранизировали на родине автора. В 1967-м, через семь лет после смерти Камю и под строгим надзором его вдовы роман перевел на язык кино Лукино Висконти, причем главную роль сыграл Марчелло Мастроянни. Но несмотря на формальное следование тексту, назвать работу итальянца точным попаданием нельзя — прежде всего как раз из-за кастинга. Мастрояни слишком харизматичен, индивидуален, выразителен для персонажа, который должен быть безликим. Никаким. Посторонним.

В фильмографии Висконти эта лента, конечно, далеко не главная. Скорее всего, то же самое историки кино скажут и про Озона. Но вовсе не потому, что фильм плох — он как раз куда больше соответствует духу оригинала. И даже черно-белая картинка кажется не пижонством и игрой в ретро, а самым адекватным воплощением сдержанного, отстраненного, будто обесцвеченного повествования Камю. Но чего здесь почти нет, так это самого Озона.

Главный герой — холодный, равнодушный ко всему юноша Мерсо (Бенжамен Вуазен) — едет хоронить мать, умершую в доме престарелых, затем, не проронив ни слезинки, возвращается в город и развлекается со своей подружкой. Но цепочка случайностей приводит его к убийству араба и, следовательно, за решетку. Суд может и оправдал бы Мерсо, ведь у погибшего был нож, однако обвиняемый отказывается себя выгораживать и пускать пыль в глаза. Он не раскаивается, все люди ему безразличны, мир он считает абсурдным и бессмысленным.

Озон против Камю

Роман «Посторонний» стал литературным манифестом экзистенциализма. По Камю, главная и единственная ценность — жизнь здесь и сейчас, сиюминутное бытие как таковое, сколь бы бессмысленным оно не казалось. В кульминационной сцене с тюремным священником Мерсо отвергает надежды на спасение души и требует лишь уважения к своей честности, нежеланию подстраиваться под общественные ожидания и стереотипы. Герой, который на протяжении всего повествования вызывал у нас лишь отторжение, смешанное с любопытством («почему он такой апатичный?»), предстает стоиком и бунтарем ницшеанского толка.

Эту трансформацию Озон показывает со всей убедительностью, хотя в финале позволяет себе единственное существенное отклонение от Камю: в пафосный монолог Мерсо вставляет кадр с сестрой убитого араба, стоящей у его могилы. И сюжет обретает антиколониальный пафос.

Камю родом из Алжира, который в первой половине XX века был под французским владычеством. Тема национальных противоречий в той или иной степени звучит во многих его произведениях, но конкретно в «Постороннем» писателю важнее иное: готовность общества закрыть глаза на преступление, если человек «играет по правилам» и ведет себя так, как полагается. Озон же, фактически, полемизирует с Камю, задавая вопрос: чего стоят рассуждения о свободе и бытии, если они влекут за собой смерть невиновного человека? Впрочем, и изначальный литературный посыл весьма амбивалентен, открыт для интерпретаций. Версию Озона можно считать одной из них.

Вечный зумер

Мировая премьера фильма состоялась еще в сентябре, на Венецианском кинофестивале, но в российский прокат картина выходит только на этой неделе. И, кажется, лучшего момента для релиза не придумать. Совершенное Мерсо убийство араба невольно воспринимаешь как метафору противостояния США и Ирана, вечного пренебрежения белых людей жизнями всех прочих. Разумеется, режиссер этот смысл не вкладывал, он последнее время вообще сторонится прямолинейного месседжа, тем более политического плана, но тем и отличается искусство, что зачастую обладает пророческой силой.

Есть у «Постороннего» и еще одна неожиданная перекличка с современностью. Главный герой, лишенный амбиций, равнодушный к обязательствам и социальным нормам, выглядит воплощением стереотипов про зумеров. И здесь мы ловим себя на мысли, что ничто не ново под луной: Мерсо — это одновременно и Франц из «Капель дождя на раскаленных скалах», ленты, снятой Озоном четверть века назад по пьесе Райнера Вернера Фассбиндера (а это уже 1960-е), и персонажи Кафки (1920-е), неоднократно воплощенные в кино…

Иначе говоря, Озону не пришлось актуализировать роман. Достаточно было просто довольно точно экранизировать его, чтобы высветить ту современность, которая в нем есть изначально и по сей день. Помогли ему в этом прекрасные актеры (хотя ни одной звезды среди них нет), причем второстепенные роли здесь оказываются куда ярче главной — они будто компенсируют сознательную антихаризматичность Мерсо-Вуазена. Вот только о самом Озоне эта работа говорит куда меньше, чем обо всех прочих участниках, начиная с Камю. Впрочем, в такой режиссерской отстраненности, готовности стать, вслед за Мерсо, безликим, можно усмотреть концептуальный жест. «Вы снимайтесь тут, делайте всё, как надо. А я постою рядом. В сторонке».

Читайте также
Прямой эфир