Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Сенаторы-республиканцы предложили выделить Украине $129 млн
Мир
МВФ оценил дефицит финансирования Украины в 2027 году в $32–34 млрд
Мир
В Ормузском проливе после атаки произошло возгорание танкера
Происшествия
В Алтайском крае 31 населенный пункт остался без света из-за аварии на ЛЭП
Мир
Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Канады в преддверии саммита АТЭС
Мир
В Токио заявили о якобы нарушении самолетами РФ воздушного пространства Японии
Армия
Российские десантники заняли опорный пункт ВСУ на ореховском направлении
Мир
Папе римскому Льву XIV попали в глаз брошенными из толпы четками
Происшествия
Три человека погибли при столкновении двух автомобилей в Ингушетии
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Мир
Поверенный в делах Украины в США заявил об ограничениях работы Starshield для ВСУ
Мир
Ле Пен намерена прекратить помощь Украине в случае избрания президентом Франции

Онкологический прогноз

Академик Иван Стилиди — о том, будет ли найдено лекарство против рака
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Интерес общества к инновациям в онкологии велик не только в канун Всемирного дня борьбы с онкологическими заболеваниями, который принято отмечать 4 февраля. Похоже, уже не существует изданий, в чьей новостной ленте не появлялись бы сообщения о чудо-лекарствах или «разработках учебных», которые буквально вот-вот спасут человечество от рака.

Высокий интерес к теме понятен: практически в каждой семье есть или был человек, так или иначе соприкоснувшийся с онкологией. Однако вульгарные трактовки прогресса в этой отрасли медицины могут сыграть с нами злую шутку, создав впечатление, что ученые и врачи ищут некое универсальное «лекарство от рака», и, пока оно не найдено, «ничего не изменилось». Между тем прогресс в лечении онкологических заболеваний колоссальный! Просто выглядит он не так, как его представляют себе большинство людей.

Онкологических заболеваний больше тысячи. А если глубже проникать в молекулярно-генетический профиль опухолей, то можно выделить десятки тысяч их разновидностей. Сегодня в России существуют и широко доступны методы такой диагностики в системе оказания онкологической помощи. Врачам они позволяют максимально персонализировать противоопухолевую терапию. А ученым — находить новые способы борьбы со злокачественными новообразованиями, которые потом реализуются в виде новых противоопухолевых лекарств и целых классов препаратов.

В конце ХХ века, например, помимо онкохирургии и лучевой терапии в нашем арсенале была классическая цитотоксическая химиотерапия. Ученые разрабатывали новые химиопрепараты, у которых была одна цель — уничтожать клетки опухоли. Правда, вместе с опухолевыми уничтожались и другие быстро делящиеся клетки человека: например, клетки крови. Поэтому в те времена искусство врача-онколога заключалось в том, чтобы подобрать такой режим химиотерапии, который нанесет максимальный урон опухоли, но не убьет пациента. И это был прогресс, мы могли лечить диссеменированных больных, у которых клетки опухоли распространились по всему организму.

И вот когда нам казалось, что предел возможного достигнут, появился новый класс препаратов. Благодаря развитию молекулярно-генетической диагностики, с помощью которой мы научились находить мутации в клетках опухоли, появилась таргетная терапия. Таргетные препараты действуют по другому принципу: они обнаруживают в опухоли клетки-мутанты и уничтожают только их, тем самым не позволяя опухоли расти и распространяться по организму. Это колоссальный прорыв! Но можно ли считать такую терапию универсальной? Нет! Не всякая опухоль обладает мутациями.

Иными словами, не всем пациентам с онкологическими заболеваниями такие препараты показаны, для кого-то они будут бесполезны. Но тем, у кого такие мутации есть, мы можем существенно продлить жизнь. У нас в онкоцентре есть пациенты с четвертой стадией рака легкого, например, которые давно перешагнули пятилетний рубеж выживаемости. Еще полтора-два десятилетия назад, прогноз жизни для таких пациентов не превышал 6–8 месяцев.

В определенный момент снова казалось, что возможности онкологов подошли к своему пределу. Но наступила эра иммунотерапии — целого класса препаратов, с помощью которых мы научились корректировать иммунный ответ организма на угрозу распространения опухолевых клеток. Существуют различные иммунопрепараты — в каких-то случаях целесообразно воздействовать на защитные механизмы самой опухоли, а в каких-то активизировать клетки иммунной системы человека, возвращать ей способность атаковать «зло».

Стала ли иммунотерапия «волшебной таблеткой»? Нет. Потому что не всякая опухоль обладает высокой иммуногенностью, не всегда возможно долговременно стимулировать собственный противоопухолевый иммунитет: человек — сложнейшая биологическая система. Получается, и этот класс препаратов не универсален, но благодаря ему появилась когорта пациентов, которым мы можем существенно продлить жизнь, а в некоторых случаях и вылечить. Я сейчас говорю о людях с меланомой — заболеванием, которое 20 лет назад было неизлечимым, или о пациентах с некоторыми видами рака легкого, или с некоторыми видами рака почки.

Сегодня мы вновь идем вперед. Стала очевидна важность изучения микроокружения опухоли. Новые исследования в этой области говорят о том, что микроокружение не только влияет на эффективность той или иной терапии, но и обладает «предсказательной способностью», позволяя заранее предполагать, какой вид лекарств будет более эффективен, а какой с большой долей вероятности бесполезен для пациента и лишь ухудшит качество его жизни и отложит назначение действительно работающих в его случае лекарств. Иногда прогресс в онкологии выглядит именно как персонализация терапии, позволяющая достичь максимального эффекта имеющимися средствами.

Но и привычные нам инновации не за горами. Перспектива ближайших пяти лет — появление нового класса препаратов: коньюгатов антитело-лекарств (ADC, Antibody-Drug Conjugates, класс высокоточных биофармацевтических препаратов. — «Известия»). Принцип их действия — безопасная доставка очень высоких доз химиопрепаратов в опухоль. Человек не может перенести введение высоких доз химиопрепарата в вену, и, попав в кровоток, они представляют для нас смертельную угрозу. Каков выход? Создать систему доставки препарата, которая «распакует» яд внутри опухоли. И сегодня ученые научились синтезировать такие системы доставки — но для того, чтобы они работали, важно уметь распознавать специфические рецепторы на опухолевых клетках, которые, как маячки, притянут в опухоль эти надежно упакованные «бомбы». И это не какое-то одно открытие, а постоянная работа ученых и клиницистов, процесс, позволяющий обнаруживать новые рецепторы.

Не меньше впечатляют и возможности хирургии. Казалось бы, это самый старый метод борьбы с опухолями, но и здесь многое изменилось. Не с технической точки зрения — нерезектабельных, технически неудалимых опухолей для нас практически не осталось. Прогресс идет в направлении плотной кооперации хирургов разных специальностей. Неслучайно в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина есть отделения сердечно-сосудистой хирургии и органной трансплантации.

Всё это позволяет нам помогать пациентам, которые в недавнем прошлом считались неизлечимыми. Например, существуют новообразования, не всегда злокачественные, но угрожающие жизни за счет прорастания в жизненно важные органы — сердце, легочный ствол, легочные артерии. Речь идет о лейомиоматозах, которыми чаще страдают молодые женщины 30–40 лет. Бригада хирургов, состоящая из онкологов, кардио– и сосудистых хирургов, позволяет этим пациентам излечиться и забыть о болезни.

Есть и еще одна, очень важная с точки зрения оказания онкологической помощи, когорта пациентов — люди старше 55 лет. Они составляют 70–80% пациентов онкологических центров и диспансеров. У большинства этих людей есть сопутствующие сердечно-сосудистые заболевания, и по этой причине они не могут начать противоопухолевое лечение, потому что не перенесут его.

В таких случаях мы готовим пациентов к нашей терапии, выполняя им стентирование, шунтирование, замену клапанов сердца и только после этого реализуем весь объем противоопухолевого лечения. Сердечно-сосудистые хирурги могут быстро реагировать на серьезные осложнения противоопухолевого лечения со стороны сердечно-сосудистой системы, и человек продолжит терапию основного заболевания.

Благодаря кооперации с сердечно-сосудистыми хирургами у нас в центре мы можем лечить пациентов с так называемым конкурирующими заболеваниями. Бывает, что человек поступает к нам, например, с кровоточащей опухолью толстой кишки и одновременно с серьезной ишемией сердца. В таком случае этапное лечение невозможно: с какой бы патологии мы ни начали, это будет представлять угрозу жизни пациента, и тогда выполняется одномоментная операция по поводу и того, и другого заболевания.

Новые возможности продолжить противоопухолевое лечение дает и внедрение в работу онкологического центра органной трансплантации. Представьте человека, чью болезнь мы можем успешно контролировать, но функция печени резко снижена из-за многократных курсов токсичной химиотерапии. Или метастазы в печени заместили печеночную ткань опухолевыми узлами: теоретически мы можем продолжать противоопухолевую терапию, но человек ее не перенесет. Раньше мы вынуждены были бы прекратить лечение, сегодня такие пациенты становятся кандидатами на трансплантацию, и для этого им не нужно уходить из профильного для них медицинского учреждения.

Иными словами, одной «волшебной таблетки от рака» не существует, но с каждым годом мы можем помогать всё большему числу пациентов, сохраняя им не только жизнь, но и ее качество.

Автор — главный внештатный онколог Минздрава России, академик РАН, директор НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир