Оправдать недоверие: Дамаск и курды возобновили бои после перемирия
Кризис доверия между Дамаском и формированиями «Силы демократической Сирии» (СДС) поставил под угрозу реализацию объявленного перемирия на северо-востоке страны, о чем «Известиям» рассказали в Курдском национальном совете. Через сутки после подписания документа бои в регионе продолжились, а переговоры президента Ахмеда аш-Шараа с главкомом СДС Мазлумом Абди завершились безрезультатно. На фоне вмешательства президента США Дональда Трампа, попытавшегося посредством телефонного разговора с сирийским лидером остановить эскалацию, «историческое соглашение» рискует так и не стать началом политического урегулирования курдского вопроса.
Дамаск выдвигает новые условия
Попытка Дамаска перевести военное наступление на северо-востоке Сирии в политическую сделку с курдскими СДС натолкнулась на нерешенную за годы противостояния старую проблему — глубокий кризис доверия между сторонами.
Объявленное накануне перемирие между Дамаском и СДС оказалось под угрозой срыва уже на следующий день. Переговоры президента Сирии Ахмеда аш-Шараа с главнокомандующим СДС Мазлумом Абди 19 января завершились безрезультатно, а на северо-востоке страны продолжились столкновения.
Вскоре после встречи сирийского президента с главкомом СДС, на которой предполагалось окончательно оформить соглашение о прекращении огня, состоялся телефонный разговор аш-Шараа с президентом США Дональдом Трампом. По данным Al-Monitor, американский лидер призвал прекратить вооруженные стычки между правительственными силами и курдскими формированиями. Трамп добился обещания не вводить войска Дамаска в Эль-Хасаку (район с курдским большинством, который находится под контролем СДС), к которому армия Сирии уже приблизилась. В Дамаске также заявили о договоренности продолжить совместную борьбу с группировкой «Исламское государство» (ИГ, организация признана террористической и запрещена в России).
Стоит отметить, что достигнутое 18 января соглашение о прекращении огня, которое спецпредставитель США по Сирии Том Баррак назвал историческим шагом, фактически означало принятие СДС почти всех требований Дамаска в рамках интеграционной сделки, заключенной лидерами в марте 2025 года. Подписание документа сопровождалось наступлением правительственных войск, вытеснивших курдские силы из преимущественно арабских опорных пунктов — Ракки, Табки и Дейр-эз-Зора, —где сосредоточены основные нефтяные ресурсы страны.
Впрочем, высокопоставленный курдский представитель Фоза Юсуф сообщила 19 января изданию Amargi, что «никакого позитивного результата» встреча не принесла, а Дамаск потребовал «полной капитуляции курдов». По данным источников Al-Monitor, аш-Шараа выдвинул новые условия, включая передачу под контроль правительства Эль-Хасаки. Как утверждается, Абди отказался, указав, что текст соглашения уже подписан и дополнительные уступки неприемлемы.
Член генсекретариата Курдского национального совета (зонтичная структура из 15 курдских партий, возникшая в 2011 году под патронажем президента курдской автономии в Ираке Масуда Барзани) Шелаль Гедо рассказал «Известиям», что неудача встречи аш-Шараа с Абди связана с глубоким накопившимся недоверием между сторонами. Он отметил, что взаимопонимание было утеряно в период совместной работы сторон в лагере оппозиции старого режима Башара Асада, этот негативный опыт и резкие расхождения во взглядах сказались на всех последующих попытках сближения.
Гедо указал, что отсутствие взаимных гарантий, противоречие политических и военных интересов, а также влияние региональных и международных факторов только усилили разрыв доверия.
Дамаск предпринял шаги по ускоренной реинтеграции курдов: аш-Шараа подписал указ о признании их языка «национальным» и восстановлении гражданства всем курдам, лишенным его после переписи 1962 года. В сочетании с военным давлением эти меры должны были способствовать разоружению и институциональной интеграции автономии.
— Важный исторический шаг со стороны сирийской власти — принятие закона о правах курдского народа. Впервые официальный сирийский президент признал существование сирийских курдов, их культуру и язык, а также установил праздник Навруз национальным сирийским праздником, сделав его официальным выходным, и запретил разжигание ненависти против курдов по всей стране, — отметил Шелаль Гедо.
Курды теряют территориальный контроль
Объявленный 18 января пакет мер о прекращении огня и интеграции предусматривал включение бойцов СДС в силовые структуры Дамаска, передачу центральному правительству управления Раккой и Дейр-эз-Зором, а также контроля над погранпереходами, месторождениями, тюрьмами и лагерями с пленными боевиками ИГ.
Для СДС это означает утрату ключевых рычагов влияния — тяжелого вооружения, контроля над ресурсами и административной субъектности. Реинтеграция курдов в государственные структуры — процесс долгий и неоднозначный. США поддерживают этот формат, тогда как Турция традиционно рассматривает СДС как аффилированную структуру запрещенной в стране Рабочей партии Курдистана. Вашингтон обещает гарантии прав курдского меньшинства в новой Сирии, но не факт, что сможет обеспечить их конституционное закрепление.
По мнению востоковеда Кирилла Семенова, говорить о существовании курдской автономии в Сирии некорректно. Он подчеркивает, что у курдов никогда не было оформленного автономного статуса в рамках САР. Напротив, существовавший на северо-востоке страны политико-административный формат представлял собой автономную администрацию Северной и Восточной Сирии — альтернативный проект сирийской государственности, созданный при поддержке Запада и США в противовес режиму Башара Асада.
В этом смысле сам проект, по его оценке, изначально носил утопический характер и не мог существовать в долгосрочной перспективе в условиях восстановления централизованного сирийского государства.
Кирилл Семенов также отметил, что курды компактно проживали в большинстве лишь в двух районах, которые они сохраняют под контролем и сегодня, тогда как остальные территории автономной администрации Северной и Восточной Сирии были преимущественно арабскими. Поэтому они объективно не могли быть основой для курдской территориальной автономии. Нефтяные месторождения, плодородные земли вдоль Евфрата и ключевые ресурсы находились на землях арабских племен, которые входили в состав автономной администрации, но не имели отношения к курдскому национальному проекту.
Cейчас эти племена открыто заявили о поддержке Дамаска, что и предопределило переход под контроль центральной власти большинства стратегических районов северо-востока страны. В этих условиях разговор о курдской территориальной автономии утрачивает практический смысл. С другой стороны, формат культурной и языковой автономии выглядит наиболее устойчивым компромиссом в рамках централизованной Сирии, пояснил «Известиям» эксперт.
— Потеря контроля над провинциями Ракка и Дейр-эз-Зор, где большинство населения — арабы, не означает подрыва курдской специфики. Напротив, это может способствовать созданию более благоприятных условий для справедливого решения курдского вопроса в Сирии, — сказал Шелаль Гедо.
Тем временем после сообщений о провале переговоров в Дамаске руководство СДС объявило всеобщую мобилизацию, призвав «присоединиться к сопротивлению». Дамаск, в свою очередь, дал понять, что не готов оставить провинцию под контролем СДС и требует окончательного ответа. В противном случае сирийские власти намерены «решить вопрос Эль-Хасаки силовым путем».
Параллельно СДС заявили о потере контроля над тюрьмой «Эш-Шаддади», где содержатся тысячи сторонников ИГ, из-за нападений якобы связанных с Дамаском вооруженных групп. Власти в Дамаске это опровергли, обвинив СДС в умышленном освобождении сторонников ИГ и использовании террористической угрозы для давления.