Опасная интеграция
В Брюссель на саммит ЕС – Западные Балканы слетаются все лидеры стран Юго-Восточной Европы, за исключением сербского президента Александра Вучича. Важный штрих заключается в том, что в мероприятии по традиции принимают участие не только страны — кандидаты на вступление в ЕС, но и государства — члены союза из региона. Таким образом, для Брюсселя саммит не чисто бюрократическое упражнение по «сверке часов» с идущими по пути евроинтеграции, а политическое мероприятие, которое призвано демонстрировать единство позиций Юго-Восточной Европы и безальтернативную ориентацию на ЕС.
Надо отдать должное самому Европейскому союзу: он смог использовать начало российской СВО на Украине в 2022 году как инструмент реанимации собственной политики расширения. К началу 2020-х на Балканах рейтинг ЕС повсеместно, кроме Албании и самопровозглашенного Косово, снижался. Народ, как и политические элиты, вовсю роптал на усталость от постоянного ожидания «на пороге» брюссельского дома и всё чаще говорил о том, что Балканы ожидает судьба Турции — «вечного кандидата».
В последние три года такая риторика осталась превалирующей только в Сербии. В пионеры евроинтеграции выбилась Черногория, где к власти под лозунгами борьбы с коррупцией пришли молодые технократы, безоговорочно ориентирующиеся на вступление в ЕС. На нынешнем саммите Подгорица, вне всяких сомнений, получит похвальную грамоту отличника учебы и медаль за образцовое поведение. Именно ее вступление в ЕС прогнозируется в ближайшие пару лет. Кроме того, уже известно, что следующий саммит ЕС – Западные Балканы пройдет в июне 2026 года в Черногории.
Поэтому, если неожиданностей не произойдет, можно быть уверенным в том, что в год 20-летия отделения от Сербии Черногория завершит технические шаги по вступлению в ЕС и выйдет на этап непосредственного принятия в членство.
Сербия же, с высокой вероятностью, в очередной раз станет «мальчиком для битья». Однако отказ Вучича принять участие в декабрьском саммите стоит рассматривать не только и не столько под этим углом зрения. Как представляется, у этого шага есть три весомые причины: внутренняя, региональная и международная. Для Сербии и для Вучича лично в настоящий момент критически важно решить проблему энергобезопасности его страны.
Сербская экономика не только зависит, как любят говорить в Брюсселе, от российских энергоресурсов, но и развивается благодаря их низкой стоимости и надежным поставкам. И для страны и для поддержания собственного рейтинга сербскому президенту необходимо переподписание газового соглашения, срок которого истекает 31 декабря, и приемлемым образом решить вопрос о собственности Нефтяной индустрии Сербии, которая попала под американские санкции и находится в процессе перепродажи новым акционерам. Лететь в этих условиях на саммит, где частью официальной повестки является выработка консолидированной позиции по помощи Украине и размораживанию российских активов, не только неразумно, но и буквально не соответствует той позиции, которой официальный Белград придерживался последние четыре года. В этом отношении сербский президент продолжает держать слово, данное и своим избирателям и российским партнерам.
Вместе с тем для Сербии крайне неприятен тот факт, что лидером евроинтеграции становится Черногория. Ее предстоящее вступление в ЕС, по сути, окончательно оформляет континентальный статус Сербии и в определенной степени меняет паттерн взаимодействия по линии Белград – Подгорица, где Белград всегда имел более весомое политическое значение. Именно поэтому Вучич открыто предлагает Брюсселю принять все западнобалканские государства в ЕС одновременно — идея старая как мир для сербской внешней политики. Она была на столе переговоров и 20 лет назад. Ее логичность сложно отрицать, но в планы Брюсселя такой подход по ряду обстоятельств не входил ни тогда, ни сейчас.
И наконец, несмотря на то что дело идет к заморозке переговорного процесса о вступлении Сербии в ЕС, расстраивать Вучича это вряд ли может. Диалог на эту тему между ЕС и Сербией уже останавливали — как раз 20 лет назад — в связи с тупиком в переговорном процессе по косовскому вопросу. Тогда формально именно это стало триггером того, что черногорцы с ничтожным перевесом голосов выступили на референдуме за отделение от Сербии. Сегодня такой шаг, пойди на него Брюссель, только укрепит пошатнувшиеся позиции и Александра Вучича, и правящей партии в силу нарастающего евроскептицизма среди населения и ожиданий, что президент займет четкую международную позицию, какой бы она ни была. В преддверии как парламентских, так и президентских выборов это очень неплохой ресурс. Он же позволит в очередной раз «завесить» окончательное решение косовского вопроса, по которому давление, оказываемое Западом на Вучича, действительно очень сильное. «Заморозка» выгодна и для развития отношений с Россией, от которых сербское руководство отказываться совершенно точно не хотело бы. При этом в реальности от идеи вступления в ЕС Белград отходить не будет.
Возвращаясь же непосредственно к саммиту, можно сказать, что для РФ его итоги заранее понятны: будет принята серия деклараций, в том числе о помощи киевскому режиму и антиправовых шагах в отношении российских активов. К сожалению, к такому решению в очередной раз присоединятся страны, которые Россия в истории не раз спасала и для которых в последние три десятилетия была конструктивным и надежным партнером. Наиболее болезнен, конечно же, выход Черногории на финальную стадию переговорного процесса о вступлении в ЕС. Он влечет за собой введение визового режима и потенциально вопрос огромного количества частной собственности в Адриатике, которой владеют российские граждане. Однако движение по этому треку Подгорицы было предопределено вступлением в 2017 году в НАТО и сюрпризом для нас быть не может.
А то, что черногорское руководство впервые в многовековой истории по максимуму использует противостояние России и Запада, как и проблемы Сербии с ним для собственного сближения с Европой, — печальная страница для самобытного и широкого душой черногорского народа. Но будем надеяться, что и она будет перевернута.
Автор — доктор политических наук, профессор, директор Центра средиземноморских исследований НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора