Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Средства ПВО за ночь сбили 293 дрона над Калужской областью
Мир
В МИД РФ обвинили страны Запада в пиратстве на государственном уровне
Мир
МВФ оценил дефицит финансирования Украины в 2027 году в $32–34 млрд
Мир
В Ормузском проливе после атаки произошло возгорание танкера
Происшествия
В Алтайском крае 31 населенный пункт остался без света из-за аварии на ЛЭП
Мир
Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Канады в преддверии саммита АТЭС
Мир
В Токио заявили о якобы нарушении самолетами РФ воздушного пространства Японии
Армия
Российские десантники заняли опорный пункт ВСУ на ореховском направлении
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Происшествия
Силы ПВО сбили более 50 беспилотников при атаках на промзоны Уфы и Салавата
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Общество
Адвокат предупредил о рисках для руководителей после продажи бизнеса
Мир
Вэнс заявил об отсутствии нужды у американцев строить бункеры

Пожизненный опыт

Адвокат Мария Бакакина — о том, как жертвы мошенников поневоле превращаются в дропов
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Прокуратура подала апелляционное представление на приговор фигурантам дела о мошенничестве с квартирой Ларисы Долиной. История, в которой можно лишиться и накоплений, и элитного жилья в Москве, не просто громкий криминальный сюжет. Это симптом: сегодня в схеме мошенников может оказаться любой.

По материалам дела Ларисы Долиной, злоумышленники действовали по классическому для последних лет сценарию: представились сотрудниками спецслужб, убедили певицу спасти деньги, переведя их на «безопасный счет», и довели до продажи квартиры в Хамовниках. Сейчас приговор фигурантам — от четырех до семи лет лишения свободы по ч. 4 ст. 159 УК РФ («Мошенничество») — обжалуется прокурором, который, по сути, ставит вопрос: достаточно ли строго и полно оценены действия организаторов и «помощников» в этой схеме.

Но важно другое: между потерпевшим и организатором почти никогда нет «прямой линии». Всегда есть цепочка счетов, карт, посредников — осознанных или нет. И вот здесь начинается зона риска для обычных людей, которые могут даже не подозревать, что уже стали звеном преступной цепочки.

Последние два года государство и банки стараются сдержать волну дистанционных мошенничеств. Масштаб проблемы таков, что затронуть она может кого угодно: пенсионера, предпринимателя, IT-специалиста, известного артиста.

На этом фоне появились и быстро оформились две новые «профессии» — дроп и дроповод. Дропы — люди, которые за вознаграждение передают преступникам доступ к своим средствам платежа: картам, приложениям, аккаунтам. Дроповоды — «кураторы», которые превращают это в поточный бизнес: завозят в банки группы мигрантов, оформляют карты, везут их к нотариусу за доверенностями, чтобы потом спокойно распоряжаться счетами без участия «номинальных» владельцев.

Схема развивалась стремительно и иногда доходила до абсурда: отдельные дропы, увидев суммы, проходящие через их карты, сами начинали воровать у мошенников. Юридически тоже было непросто: прежняя редакция ст. 187 УК РФ (о неправомерном обороте средств платежей) оставляла много пробелов — кого-то привлекали по ней, кого-то по мошенничеству в группе с неустановленными лицами. Законность такого подхода вызывала вопросы, а практика — очевидный дискомфорт.

В итоге законодатель всё-таки точечно обновил ст. 187 УК РФ: сегодня понятнее, как наказывать дропов и дроповодов. Но одна проблема решена — и тут же появилась новая. Мошенники не ограничены ни процедурой согласований, ни сроками. Они просто приняли очевидное решение: зачем искать дропа, если можно обойтись без него?

Поэтому современные мошеннические схемы всё чаще строятся так, что люди даже не понимают, что сыграли роль посредника. Вот, например, на пиринговых площадках торгуют криптовалютой самые разные люди: профессиональные трейдеры, участники зарубежных сделок, те, кто просто разово меняет накопления. Человек честно продает криптовалюту и принимает оплату на свою карту.

В какой-то момент ему пишет мошенник, открывает сделку, а параллельно убеждает очередную «бабушку» или «инвестора», что нужно срочно перевести деньги «на безопасный счет», «в рамках операции ЦБ» или «для участия в сделке с криптой».

В результате деньги реального потерпевшего поступают на карту честного продавца криптовалюты, а крипта уходит на кошелек мошенников. Никаких дропов, никаких формальных посредников — только обычные пользователи, которых позже легко превратить в подозреваемых.

Дальше всё стандартно: по заявлению потерпевшего продавец криптовалюты попадает в список «подозрительных лиц». Если он не успеет быстро и грамотно объяснить происходящее, рискует получить статус подозреваемого, гражданский иск о неосновательном обогащении — а то и полноценное уголовное дело.

Еще более циничный вариант: мошенники используют в качестве транзитного звена самих потерпевших. Одной жертве объясняют, что она участвует в спецоперации правоохранительных органов (именно так и было с Ларисой Долиной), другой — что осваивает «инвестиции в криптовалюту». Одна жертва переводит деньги другой, уверенная, что выполняет инструкцию силовиков или наставника по инвестициям.

На выходе в материалах дела правоохранители видят лишь факт перевода похищенных средств от одного физлица другому. И если вовремя не объяснить, что именно происходило на самом деле, вчерашняя жертва может превратиться в фигуранта уже в иной роли.

Схемы обновляются каждый день. Типичный сценарий: человек откликается на вакансию удаленной работы. Нужно размещать объявления на площадках, общаться с покупателями, принимать от них деньги на карту, оставлять себе небольшой процент и переводить остальное работодателю. Выглядит как обычный дистанционный заработок — до того момента, пока не выяснится, что «покупатель» и «работодатель» — один и тот же мошенник, а реальные жертвы переводили деньги именно на карту «работника».

Дальше деньги от «работника» уходят честному продавцу крипты, крипта — мошеннику. Каждый уверен, что действует нормально, и только один человек знает правду. Удаленная переписка, утерянные чаты — и доказать добросовестность человеку, который просто искал удаленную подработку, становится крайне сложно.

В громком деле — как у Ларисы Долиной — есть понятный потерпевший, организаторы, резонанс, внимание прокуратуры и суда. Но за рамками заголовков — тысячи историй, где люди одновременно и жертвы, и фактические «дропы поневоле». И именно здесь скрыта главная беда: таких людей крайне неохотно признают потерпевшими. Банки ограничиваются формулой «по информации МВД» и блокируют счета. И человеку приходится направлять десятки запросов по стране, чтобы выяснить, какое управление МВД, в каком регионе, по какому делу. Ответы идут месяцами, письма теряются. Даже когда номер дела удается найти, по телефону часто слышишь лишь «пишите письма» — и это в эпоху цифровых сервисов.

На фоне этого дела вроде истории Ларисы Долиной выглядят почти привилегированными: там есть четкая квалификация, обвиняемые и позиция прокуратуры. В менее заметных случаях люди годами живут с заблокированными счетами, без статуса потерпевшего и без понимания, что вообще происходит.

Формально «дыру» с классическими дропами закрыли: ответственность по ст. 187 УК РФ есть, состав понятен, роль дроповодов оговорена. Но проблема использования людей «вслепую» только усилилась. Мошенники адаптировались быстрее, чем законодатель и практика.

История Ларисы Долиной — громкий, но далеко не уникальный пример того, как удачно выстроенная схема дистанционного доверия может обойти даже опытного, публичного человека. И если сегодня мы видим реакцию прокуратуры и разбирательство в апелляции, то тысячи менее заметных дел так и остаются в тени.

Дело народной артистки не только о том, как мошенники обманули известную артистку. Это сигнал о том, что любая цепочка дистанционных переводов сегодня потенциально опасна для всех ее участников. Кто-то теряет миллионы, кто-то — репутацию и доступ к счетам, а кто-то — годы жизни в разбирательствах с системой, которая пока не умеет отличать умысел от доверчивости и ошибки.

Автор — советник уголовно-правовой практики адвокатского бюро Москвы «Соколов, Трусов и Партнеры»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир