Стабильность перед лицом глобального кризиса Запада
Открывая во вторник работу VII российско-китайского энергетического форума в Пекине, глава компании «Роснефть» Игорь Сечин подчеркнул, что Китай, обеспечивая 35% мирового промышленного производства, является сегодня единственной промышленной супердержавой. В частности, зависимость американских производственных компаний от китайских комплектующих сегодня втрое выше, чем зависимость китайских компаний от США, — а 20 лет назад было наоборот.
Это стало результатом целенаправленной политики китайского руководства, позволяющей пользоваться преимуществами одновременно как плановой, так и рыночной модели экономики. К 2035 году планируется построить не просто социалистическую, но и «модернизированную» державу. Инструмент, обеспечивающий достижение этой цели, — технологический прогресс: развитие в ближайшие пять лет «производительных сил нового качества» на основе «нарождающихся отраслей» и целых «индустрий будущего».
Успехи Китая опираются прежде всего на форсированный прогресс науки: опережая Евросоюз по инвестициям в научные исследования и опытно-конструкторские разработки, он является мировым лидером по научным публикациям в технологических областях (опережая по их числу и США, и Евросоюз) и по числу действующих патентов на изобретения. Из 10 ведущих мировых университетов по количеству и качеству научных публикаций 8 — китайские.
Но технологии завтрашнего дня требуют колоссального увеличения производства энергии уже сегодня. Все современное развитие — и в индустриальной, и тем более в цифровой сфере — носит энергоемкий характер. Масштабы увеличения потребления энергии в связи с развитием и расширением применения искусственного интеллекта, а также ставших привычными роботизации и автоматизации в прямом смысле слова шокируют.
Китай стал мировым научным и промышленным лидером в том числе и благодаря успехам в энергетической сфере. Именно он формирует сегодня новый облик всей мировой энергетики, опираясь на гармоничный синтез традиционных и альтернативных источников. Достаточно указать, что в прошлом году Китай выдал разрешения на строительство 100 ГВт новой угольной генерации (а Россия обеспечивает более четверти его импорта угля) — и при этом является мировым лидером по вводу в строй мощностей возобновляемой электрогенерации, создав более 70% мировых мощностей по производству оборудования для зеленой экономики.
Производство электроэнергии в Китае сегодня вдвое выше американского уровня, хотя 20 лет назад было наоборот. Он осуществляет треть мировых инвестиций в энергетику: в этом году они составят около $900 млрд, что в полтора раза превысит инвестиции всей Европы и на 30% — всей Северной Америки.
Это особенно важно в условиях драматического глобального недоинвестирования нефтяной отрасли. По данным Международного энергетического агентства, мировые инвестиции в нефтегазовые проекты в 2025 году сократятся на 5%, и их дефицит приведет к сокращению нефтяной отрасли в среднем на 8% в год в течение следующего десятилетия (годовое сокращение превысит годовую добычу таких стран, как Бразилия и Норвегия). Добыча природного газа будет падать в среднем на 9% в год (что соответствует текущей добыче всей Африки).
В этих условиях, считает Игорь Сечин, импорт нефти в Китай может вырасти к 2030 году на 1,4 млн барр. в сутки (в том числе для развития нефтехимии, крупнейшим экспортером продукции которой в мире Китай уже стал, — на 1 млн барр.), а Индии — на 2,5 млн барр. в сутки в ближайшие 10 лет.
Такой рост потребления энергоносителей в условиях глобальной тенденции к сокращению их производства делает ключевым вопрос обеспечения энергетической безопасности. В прошлом году Россия обеспечила 19% импорта энергоресурсов Китая, став крупнейшим поставщиком нефти. При этом, если коэффициент органического замещения добычи крупнейших западных нефтяных компаний составляет около 40%, у «Роснефти» этот показатель стабильно превышает 100% (то есть разведка новых запасов нефти постоянно опережает ее добычу) благодаря высокой эффективности геологоразведки.
Являясь единственной в мире страной, обладающей всей технологической цепочкой ядерного цикла — от добычи урана до утилизации отработанного ядерного топлива, — Россия участвовала в строительстве четырех энергоблоков Тяньванской АЭС. В ближайшие годы завершится строительство еще четырех энергоблоков АЭС Тяньвань и Сюйдапу. Россия помогает Китаю строить реактор на быстрых нейтронах, являясь единственным в мире обладателем этой технологии. При этом стоимость строительства самого современного российского реактора вдвое ниже, чем обычного американского.
Игорь Сечин подчеркнул, что «благодаря дальновидной энергетической политике стоимость электроэнергии для промышленного сектора в наших странах более чем в два раза ниже, чем в США, и в три-четыре раза ниже, чем в некоторых странах Евросоюза». Население в США при текущей цене электроэнергии 18 центов за кВт·ч фактически платит $125 за баррель нефтяного эквивалента, в Германии и Италии — соответственно 40 центов за кВт·ч и 300 долл./барр.
Санкционная агрессия Запада только усугубляет его положение, приближая очередной экономический кризис в его странах, в том числе за счет нового существенного удорожания энергии — не на проценты, а в разы.
Россия и Китай подготовились как к этому, так и в целом к нарастающему глобальному кризису заблаговременным созданием не только современной инфраструктуры поставок нефти и газа, обеспечившей общую энергобезопасность, но и основ финансовой инфраструктуры. Так, за последние годы двусторонние расчеты почти полностью переведены на национальные валюты, а во внешней торговле Китая с 2010 года удельный вес юаня вырос с 2 до 52%, а доллара рухнул почти вдвое — с 83 до 43%.
Превращение доллара в санкционное оружие подрывает его позиции не только как расчетной, но и как мировой резервной валюты. Место американских госбумаг в качестве «тихой гавани» для капиталов все более уверенно занимает золото, глобальными лидерами добычи которого являются Китай и Россия (из мировых 3,3 тыс. т. добычи в 2024 году Китай обеспечил 380 т. и Россия — 310 т).
По оценке Игоря Сечина, «лишенные доступа к конкурентной ресурсной базе России и компонентной базе Китая, наши западные оппоненты могут утратить технологическую и экономическую субъектность, что создаст предпосылки для реализации рисков цивилизационных переделов... В то же время синтез российских ресурсов и китайской технологической платформы надежно обеспечивает стабильное развитие наших экономик с учетом приоритетов внутреннего потребления».
Автор — д.э.н., заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике («Справедливая Россия»)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора