Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
Решетников назвал плавучие АЭС России потенциальным хитом мирового энергорынка
Общество
Свыше 250 россиян получили отечественные CAR-T-препараты для лечения рака
Мир
FT сообщила о возможном уголовном преследовании Вучича из-за отеля Трампа
Происшествия
Силы ПВО за ночь сбили 23 дрона над Воронежской областью
Мир
Захарова раскритиковала Мелони за избирательную реакцию на базу «Миротворца»
Мир
Стубб назвал серьезной атаку на российское грузовое судно
Общество
МВД сообщило о риске перехвата мошенниками контроля над банковскими приложениями
Армия
Армия России поразила судно ВСУ северо-восточнее Одессы
Армия
ВС РФ поразили питающую предприятия ВПК Украины электростанцию «Правобережная»
Мир
Предсказано сокращение населения Украины до 26,2 млн человек к 2030 году
Мир
WP сообщила о намерении сената заблокировать двух кандидатов Трампа в Пентагон
Армия
ВС России взяли под контроль населенный пункт Сосновый Бор в Харьковской области
Общество
Лерчек сообщила об отъезде в Китай 22 ноября на лечение от рака желудка
Армия
Готовивших диверсии украинских разведчиков уничтожили в Черниговской области
Общество
Роспотребнадзор порекомендовал школам перейти на пятидневную учебную неделю
Спорт
Сборная России победила в мужской командной гонке на этапе Кубка мира
Мир
Бундесвер изменил способ переброски танков на учения в Литве
Армия
Дрон ВС России зацепился за «Бабу-Ягу» и выявил пункт управления БПЛА ВСУ
Главный слайд
Начало статьи
EN
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Наиболее мемные представители поколения Z не перестают удивлять новыми трендами. Психологи уже отметили, что молодежь копирует своих дедушек и бабушек: зумеры отдыхают в санаториях, слушают песни Кадышевой и с удовольствием носят винтажные вещи. А последний тренд удивляет даже специалистов: стало модно проситься «на отдых» в психиатрические клиники и дома престарелых. «Известия» разбирались, что стоит за этими тенденциями.

Психи поневоле

Клинический психолог, руководитель реабилитационной программы Клиники доктора Исаева Татьяна Метелёва не считает так называемый «отдых в психушке» трендом или причудой поколения. С ее точки зрения это скорее симптом не отдельного человека, а целой социальной ситуации.

— Молодые люди всё чаще демонстрируют запрос на безопасность, на возможность сделать паузу, побыть в защищенном пространстве, где есть структура, режим и поддержка, — поясняет Метелёва. — Мир вокруг воспринимается ими как перегруженный, токсичный, непредсказуемый. На этом фоне даже больничная среда может показаться спокойнее и надежнее, чем обычная жизнь.

Тем не менее Метелёва считает подобный «отдых» довольно странной формой «передышки». Потребность в паузе и эмоциональном детоксе понятна и естественна, но госпитализация в такие учреждения всё же слишком радикальный способ ее удовлетворить. По мнению эксперта, за странным желанием отдохнуть в психушке стоит бессознательный поиск помощи, попытка найти то, чего не хватает в повседневности: четкий распорядок дня, постоянное внимание, ощущение опоры, возможность переложить на кого-то ответственность, а также потребность в неких границах.

врач
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Юлия Майорова

Просто полежать в обычной психбольнице не выйдет. Госпитализация предполагает диагноз, острое состояние, наличие реальной угрозы для себя или окружающих. Это не спа и не пансионат, а место, где проходит серьезное лечение, подчеркивает клинический психолог. Одного желания маловато — нужны веские основания: клинические, медицинские, подтвержденные специалистом. Путь в дом скорби начинается с приема у врача-психиатра: проводится осмотр, ставится диагноз, оценивается состояние и решается, нужно ли стационарное лечение. Случайных пациентов там не бывает. И прежде чем решаться на такой шаг, молодым людям или их законным представителям важно узнать, что именно стоит за этим желанием: возможно, решить проблему удастся и без радикальной меры.

— Что касается частной клиники, то всё происходит анонимно, сведения никуда не передаются, врачебная тайна полностью сохраняется, — комментирует Метелёва. — У нас действительно есть пациенты, которые приходят добровольно, именно с подобным запросом — на защиту, восстановление и помощь. Но если речь о государственном учреждении, то наличие диагноза может повлечь ограничения в будущем: при получении водительских прав, устройстве на некоторые виды работы. Поэтому решение о госпитализации должно быть продуманным.

психиатр
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Анна Селина

Психологические последствия такого «отдыха» могут быть разными, предостерегает эксперт. Отрицательные моменты будут связаны со стигматизацией — чувством стыда, ощущением, что «со мной что-то не так».

— Но если человек действительно получает помощь, а лечение проходит качественно, то такой опыт послужит началом более осознанного отношения к себе, своего рода внутренним перезапуском, — продолжает эксперт. — Особенно если появляется понимание того, как справляться с кризисами, как выстраивать границы и куда обращаться за поддержкой. Тогда госпитализация превращается в часть личной истории восстановления.

Зумеры и бумеры

В качестве лайт-версии зумеры мечтают об отдыхе в частных домах престарелых и в санаториях. В первом случае тех, кто готов выложить в месяц от 65 тыс. рублей за пребывание в таком учреждении, ожидает размеренная жизнь под присмотром врачей и персонала. Пациентов кормят пять раз в день, проводят с ними занятия на поддержание когнитивных способностей, сопровождают на процедуры и прогулки. Здесь, как в детском саду, мастерят поделки, собирают пазлы. Однако на деле не всем понравится проводить время с бабушками и дедушками, у многих из которых прогрессируют старческие болезни, а кто-то практически не обслуживает себя. «Все-таки здесь специфическая обстановка», — пояснила «Известиям» сотрудница одного из подобных заведений. Несомненным плюсом можно считать лишь тот момент, что молодой человек, сравнив свои порой надуманные трудности с реальными проблемами, покинет заведение с ощущением того, что надо просто жить, радоваться жизни и что-то делать, пока для этого есть силы и здоровье.

— Санатории — это уже гораздо более здоровая и социально одобряемая альтернатива, — комментирует Татьяна Метелёва. — Это действительно хороший вариант структурированного отдыха: там есть режим, процедуры, прогулки, внимание к телу и психике, но при этом нет той стигмы, которая сопровождает психиатрическую госпитализацию.

санаторий
Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко

Метелёва называет санаторный отдых разумным способом позаботиться о себе, возможностью сделать паузу, восстановиться, добровольно отказаться на время от гаджетов, от лишней информации, от привычек, которые истощают.

От чего устали зумеры

Олды задаются вопросом: от чего же устали зумеры? Татьяна Метелёва предлагает не сводить эту загадочную усталость только к избалованности или к тому, что зумерам всё подавали «на блюдечке». Это поколение действительно росло в специфических, по сравнению с предшественниками, условиях, но причины усталости зумеров гораздо глубже, чем принято считать.

— Прежде всего — чудовищная информационная перегрузка, — говорит Метелёва. — Зумеры фактически родились вместе с гаджетами. С самых первых дней их окружает постоянный поток звуков, изображений, сообщений — тот самый «белый шум», который раньше создавал только телевизор, а теперь — смартфоны, планшеты, колонки, голосовые помощники.

телефон в руках
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

Как результат — постоянная стимуляция нервной системы и ощущение, что невозможно «отключиться».

— А еще — непрерывный поток новостей, социальное давление, сравнение себя с другими, необходимость быть «на связи» круглосуточно, — перечисляет эксперт. — Даже взрослым людям с опытом и сформированной психикой бывает трудно сделать информационный детокс хотя бы на пару дней. А для тех, кто живет в этом с рождения, это практически недостижимо. Плюс ко всему — общая неопределенность будущего: экономическая нестабильность, турбулентность на рынке труда, политическая напряженность.

Всё это влияет на молодых сильнее, чем принято думать, резюмирует Метелёва.

— В основе лежит еще и кризис смыслов. Если раньше взросление означало повышение уровня жизни — собственные деньги, независимость, возможность позволить себе больше, — то теперь всё наоборот. Для многих молодых людей вступление во взрослую жизнь связано с ухудшением привычного уровня комфорта, — рассуждает Метелёва.

репетитор
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов

Этот парадокс объясняется слишком хорошим отношениям к детям до того, как они вступают в самостоятельную жизнь.
— Когда-то у человека было всё: хороший телефон, компьютер, чистая одежда. Дома в холодильнике ждала еда. В семьях были помощники, няни, репетиторы. Всё это обеспечивали родители. А во взрослой жизни то, что раньше доставалось просто так, нужно обеспечивать самостоятельно. При этом стартовые возможности у большинства очень скромные: с уровнем дохода, доступным в начале жизненного пути, сложно даже приблизиться к тому уровню жизни, который был в родительском доме, — говорит Татьяна Метелёва.

Всё это в комплексе вызывает у молодых людей серьезное внутреннее напряжение. Юношам и девушкам нужно заново найти смысл, понять, как построить жизнь, если привычные ориентиры — комфорт, стабильность, успех — оказались труднодостижимыми.

— Отсюда и усталость: не только от внешней скорости, но и от внутреннего конфликта между ожиданиями и реальностью. Это поколение растет в мире, где взрослость больше не обещает награды, а требует всё больше сил и всё меньше отдает взамен, — резюмирует Метелёва.

стресс
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Анна Селина

Зумеры выросли в тотальной стабильности, но для них эта стабильность превратилась в болото и источник тревоги, дополняет коллегу клинический психолог, сексолог, телесный терапевт Сергей Волков.

— Этот эффект после ковида стал заметен во всем мире, его назвали коллективной травмой, — поясняет Волков. — Мы, психологи, учим людей, находящихся в таком состоянии, не смотреть новости, не читать СМИ или информационные блоги, а сконцентрироваться на простых вещах: починить чайник, засолить огурцы, сходить (именно сходить) в магазин или лучше на рынок. Словом, жить простую жизнь, в которой «всё подвластно мне и моей воле».

Зумеры бессознательно, коллективно выбирают такой путь, считает Волков. Простые радости, на которые они в конечном итоге делают ставку, помогают им не потеряться в несколько хаотичном современном мире.

— Они не могут изменить мир, они смирились с будущим (любым, в отличие от нас) и просто живут день от восхода до заката. Но не ради будущего, детей или идеи, а ради себя. Просто прожить хороший день. И всё равно, какой день будет завтра, главное, чтобы этот был хороший. С одной стороны, в этом есть величайшая мудрость, с другой — чувствуется горький привкус тлена, безысходности и безразличия, — сетует сексолог.

Быстрее бы на пенсию

Татьяна Метелёва считает, что феномен сходства зумеров с пожилыми людьми действительно заметен.

— В этом есть элемент психологической защиты. Бабушки и дедушки в коллективном восприятии ассоциируются со спокойствием, устойчивостью, предсказуемостью мира. Для многих молодых людей это очень притягательно: они не застали тот «медленный» мир, но много о нем слышали — как о времени, когда всё было понятно, честно, просто, когда не нужно было постоянно конкурировать, сравнивать себя, быть онлайн, — резюмирует Метелёва.

наушники
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Мария Семенова

В этом клинический психолог видит также интерес к «ностальгическим» вещам — к ретроодежде, старой музыке, аналоговым фотоаппаратам.

— Это попытка приблизиться к образу мира, в котором, как им кажется, было больше покоя и доброты, — продолжает эксперт. — Хотя, конечно, идеализация прошлого — вечная человеческая привычка: каждое поколение склонно преувеличивать достоинства своей молодости и ужас современности. Об этом писали еще классики, и ничего нового в этом нет.

бабушки
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин

Тем не менее Татьяна Метелёва подчеркивает, что влияние старших поколений действительно ощущается. Бабушки и дедушки становятся для молодых символом заботы и порядка, а их привычки (вроде той самой «санаторно-курортной» культуры советского времени) оказываются неожиданно привлекательными для молодых. Это еще один способ искать безопасность, опору и хоть какую-то структуру в очень хаотичном мире, резюмирует эксперт.

Кружева и платки

В мире моды тоже заметили интерес зумеров к временам, которые они не застали. Но молодые люди не одеты «под бабушку» буквально, они переосмысливают прошлое через ностальгию, считает международный фешен-консультант, практикующий стилист Александра Левитина.

— По аналитическим обзорам WGSN и Think with Google, поколение Z формирует не единый стиль, а эклектику микротечений, где ретромотивы являются одним из языков самовыражения, — рассказывает Александра Левитина.

брошь
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов

Ностальгия в нарядах зумеров сочетается с иронией. Например, бабушкин платок может соседствовать с кроссовками, а винтажная брошь будет красоваться на куртке-бомбере.

— С точки зрения антропологии моды одежда выполняет роль языка принадлежности. Когда общество испытывает стресс, люди интуитивно обращаются к чему-то большему, чем просто материал, — символам, обещающим устойчивость, добавляющим особый смысл, — продолжает Левитина. — Ремесленные элементы, кружево, вязка — это знаки «дома», памяти и заботы, переведенные на язык материи.

Фешен-консультант отмечает, что социологи моды объясняют такие «волны» через эффект trickle-up (в переводе с английского — просачивающийся), когда стили, рождающиеся в субкультурах, поднимаются в мейнстрим. Так «бабушкинская» ироничная эстетика, родившаяся в TikTok и Pinterest, теперь закрепилась на подиумах. Например, теги lace (кружево) и romantic (романтика) входили в основные тренды сезона весна-лето/2025. И это уже не что-то случайное, а часть общего модного кода, но в интерпретации ретро через современное прочтение, говорит эксперт.

банты
Фото: РИА Новости/Наталья Селиверстова

По словам Левитиной, молодежная мода сегодня напоминает живой «архив», где десятилетия и различные эстетики существуют все одновременно. На языке моды эстетики это уникальные стили или атмосфера, вызывающие определенные эмоции или ассоциации. Эксперт перечисляет предпочтения молодежи:

— Эстетики Coquette и Cottagecore — кружево, банты, цветочный орнамент, светлые ткани — отсылают к Викторианской эпохе и к моде середины XX века. Это эстетика «домашней романтики» и «наивной женственности». Популярность объясняется психологическим механизмом ухода от тревожной реальности в образы «доброго безопасного прошлого».

— Эстетика и культурный феномен Y2K (Year 2000) — это ностальгия по 1990–2000 гг. Низкая посадка, блестящие топы, лого и неон. Фактически это отсыл к детству нынешних 20-летних. В 2024–2025 годах бренды возродили десятки моделей нулевых.

— Эстетики Dark academia и Preppy reboot — современное переосмысление университетского стиля. Твид, плиссе, шерсть, книжная эстетика — отсылка к университетской моде 1950–1960-х годов. Мотив «ученой романтики» — реакция на цифровое перенасыщение. Зумеры романтизируют знание, бумагу, библиотеки.

— Quiet luxury (тихая роскошь) и Street comfort (уличный комфорт). Минимализм и спортивные формы — отсыл к 1980–1990-м. Зумеры сочетают базовые вещи с акцентными деталями, стремясь к разумной индивидуальности: не кичиться брендом, но быть узнаваемым.

библиотека
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Юлия Храмцова

— Винтаж и ресейл. Вторичный рынок для молодежи становится частью нормального модного поведения — ценятся уникальные находки, устойчивость и уважение к вещам, сделанным «на годы». Зумеры чаще других выбирают ресейл и винтаж как способ осознанно подчеркнуть индивидуальность.

Стремление молодых к уюту и романтизму — это эмоциональный ответ на ускорение, подчеркивает фешен-эксперт. На фоне экономической и социальной неопределенности потребители, особенно молодежь, чаще выбирают одежду, в которой ценятся комфорт, прагматичность и долговечность.

— Отсюда рост интереса к мягким фактурам, объемным формам и природным цветам. В антропологическом смысле это реакция на разрыв между телом и цифровой средой: одежда возвращает физическое ощущение себя. В социологическом — форма «тихого протеста» против индустриальной моды и агрессивного маркетинга, — рассуждает Александра Левитина.

Между тем, по мнению эксперта, нецелесообразно утверждать, что мода молодых стала менее агрессивной. Кружево и пайетки в их нарядах соседствуют с грубым денимом и технофактурами. Контраст между мягкостью и дерзостью становится языком самовыражения поколения Z.

Читайте также
Прямой эфир