Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
В фонде «Право на чудо» рассказали о сложностях ухода за недоношенными детьми
Происшествия
Три человека пострадали при атаках ВСУ в Белгородской области
Происшествия
Три человека пострадали в результате атаки БПЛА на Нижнекамск
Армия
Снайпер рассказал о ликвидации ВСУ и помощи жителей Красноармейска
Мир
Компания Megaspeed открестилась от связей с любовницей экс-главы Nvidia
Культура
Любимова оценила представленный в Китае трейлер фильма «Черный шелк»
Мир
Зеленский пожаловался на последствия от ограничений Starshield для ВСУ
Экономика
Эксперт спрогнозировал приток капитала на российский рынок криптовалют
Общество
В России купили рекордное за пять лет количество антипохмельных средств
Мир
Каллас анонсировала новые санкции ЕС против покупателей российской нефти
Мир
Ульянов предупредил об ответе при возобновлении ядерных испытаний другими странами
Мир
Принц Гарри в четвертый раз за два года приехал на Украину
Мир
Кушнер сообщил о новых идеях для прорыва в переговорах по Украине
Армия
В Запорожье ВС РФ поразили логистический центр с военными грузами для ВСУ
Спорт
Коростелев занял четвертое место в гонке на 10 км свободным стилем в Финляндии
Мир
Эстония закроет все пункты пересечения границы с РФ с 1 декабря
Происшествия
В Лисичанске извлекли тело женщины из-под завалов после удара БПЛА
Происшествия
Четыре человека пострадали при пожаре в автоцентре в Омске

Санкционная инерция

Доцент МГИМО Егор Сергеев — о том, почему ЕС в обозримом будущем не прекратит публиковать новые пакеты ограничений
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Объявления о новых раундах в санкционной политике Европейского союза воспринимаются уже довольно дежурно и рутинно. И во многом рассмотрение и принятие новых пакетов действительно стало процессом ради процесса, движущимся по инерции. Это хорошо видно по словам и аргументам, которые используют бюрократы высшего уровня ЕС для описания происходящего. В сущности, не очень важно, речи какого года смотреть и читать, — их содержание и в 2022, и в 2025 году приблизительно идентичное. С железом в голосе председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен вколачивает в потребителей утверждения о необходимости нести ответственность, о всевозможных «преступлениях», нарушениях, и о том, что за них надо платить. И, конечно, о том, что давление оказывается эффективным.

Уже столько раз эксперты разных уровней говорили, что эффективность политически мотивированных санкций должна в значительной степени определяться достижением политических целей, то есть изменением поведения тех, против кого они вводятся. Но фон дер Ляйен 19 сентября в своей речи вновь были неумолима: «Перегретая военная экономика России подходит к своему пределу».

Любопытна аргументация, на основе которой она пришла к такому выводу: «Когда мы общаемся напрямую с партнерами, которые общаются с Россией, они говорят, что среди первых российских запросов — ослабление санкций».

На самом деле подобного рода утверждения довольно много говорят о позиции ЕС. Во-первых, очевидно сохранение противоречий системного уровня не только в том, как стороны видят конфликт, но также и в том, как они трактуют действия друг друга. В этом смысле нет ничего удивительного, что председатель Еврокомиссии объясняет необходимость применять новые санкции как ответ на якобы имевшую место эскалацию боевых действий (включая казус с беспилотниками в небе Польши).

То есть санкционные инструменты напрямую используются как следующий шаг ЕС в экономической войне, а их применение объясняется необходимостью принудить Россию «сесть за стол переговоров». Одновременно это объясняет, почему все ограничения нельзя принять разом, а каждый раз требуется прохождение через сложные политические и экономические процессы в попытке выработать взаимоприемлемое решение.

Во-вторых, указанные заявления наглядно показывают, что позиция и риторика ЕС не меняются. В целом то же можно сказать и об объявленном содержании нового пакета ограничений. Спектр затрагиваемых вопросов уже не слишком удивляет, потому что довольно хорошо знаком. Стоит ли поражаться тому, что под санкции должны попасть новые суда и очередные финансовые учреждения. Однако именно в предлагаемом содержании можно увидеть наиболее важные (прежде всего для ЕС) процессы.

Наибольшее внимание на себя обращает решение отказаться от импорта СПГ из России уже с 2027 года, а также решение снизить величину потолка цен на нефть. Мотивируется это тем, что российская экономика зависит от финансовых поступлений от экспорта углеводородов. Правда, в последние годы эта зависимость снизилась. СМИ утверждают, что решение ускорить отказ от импорта СПГ связано с критикой, которая звучала в адрес ЕС от Дональда Трампа. Дескать, ЕС не слишком переживает за дело урегулирования конфликта, если продолжает ввозить российские нефть и газ.

Отдельно в этом контексте стоит упомянуть и первые робкие попытки распространить санкционную риторику и регулирование за пределами юрисдикции ЕС (речь об экономических агентах КНР и Индии, которые помогают России обходить санкции). На самом деле для ЕС этот постепенный дрейф в сторону большей потенциальной экстерриториальности санкционных ограничений представляется весьма важным, ведь союз исторически выступал против подобного подхода в действиях санкций. Регламенты 2014 года содержали довольно четкую формулировку о том, что применение инструментария ограничено территорией союза. Однако в более поздних поправках можно найти элементы, которые можно трактовать как постепенное движение к появлению экстерриториальности в санкционном инструментарии ЕС. В данном случае также можно говорить о том, что постепенный дрейф в сторону от традиционного подхода происходит в угоду (и под давлением?) администрации США, для которой подобного рода понимание санкционных ограничений было характерно.

Но всё же многое пока говорит о том, что традиционный почерк ЕС в санкционном давлении не поменялся и вряд ли поменяется, ведь санкционный режим на то и представляет собой режим, что весьма устойчив. А с учетом инертного характера институциональной конструкции ЕС такая санкционная динамика вполне логична.

Автор — кандидат экономических наук, доцент кафедры мировой экономики, старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир