Дело башкана Гагаузии Евгении Гуцул необходимо рассматривать в контексте текущей электоральной кампании в Молдавии — 28 сентября там должны пройти парламентские выборы. Власти сделали суд над Гуцул максимально показательным. Приговор (семь лет в колонии строгого режима) шокировал наблюдателей: тут же заговорили о том, что если бы такое решение суд вынес в отношении политика мужского пола, то резонанс был бы куда меньше. Но традиционное, несмотря на многолетние усилия команды президента Санду по насаждению «прогрессивной» повестки, молдавское общество весьма болезненно отреагировало на приговор суда в отношении матери двух малолетних детей.
Тем более что, как подчеркивают правозащитники, к доказательной базе по делу масса вопросов, как, собственно, и к процедурам. Политическая оппозиция прямо указывает: такой приговор стал возможен после реформы судебной системы, по результатам которой власти стали полностью контролировать суды. Обращают они внимание и на то, что в последнее время по амнистии из тюрем выходят матерые взяточники, серийные убийцы, лидеры ОПГ, насильники. За годы правления Санду не было ни одного резонансного приговора по коррупционным делам, не расследовано дело о похищенном миллиарде, не дали ход расследованию схемы по закупкам газа, ударившей по всем гражданам республики. Поэтому дело Гуцул можно рассматривать только в одном ключе, а именно как расправу над оппонентом с целью ликвидировать авторитетного пророссийски настроенного политика и заодно показать всей оппозиции, что ее ждет в случае попыток контактировать с Москвой в стремлении реализовывать молдавские национальные интересы.
Гуцул была избрана прямым голосованием на пост башкана пророссийски настроенной Гагаузии в 2023 году, Кишинев эти выборы фактически признал, однако Санду так и не подписала указ о введении Гуцул в состав молдавского правительства, как того требовал закон. Позже против нее было заведено уголовное дело, арестована она была в марте 2025 года. Гуцул не была единственным политиком, для нейтрализации которого Кишинев использует репрессивную машину, однако такой жесткий вердикт вынесен впервые.
Поэтому приговор Гуцул следует рассматривать не только в контексте грядущих выборов как сигнал оппозиции, но и шире — как признак структурной перестройки всего политического поля современной Молдавии, в чьей Конституции появилось положение о безальтернативности европейской интеграции страны. Население лишилось родного молдавского языка и письменности, давно осталось без своей истории, свидетельствующей о близости с русским народом и многовековой дружбе с Россией. С упорством, достойным лучшего применения, режим Санду кромсает ткань двусторонних межгосударственных отношений, рвет связи с теми многосторонними интеграционными проектами, в которых участвует Россия, например СНГ.
Более того, та часть граждан страны, которая проживает и трудится в России, была фактически лишена своих политических прав. На прошлых выборах осенью 2024 года в РФ молдавский Центризбирком открыл всего два избирательных участка, а в странах Запада — 231. Это при том, что в России, по некоторым оценкам, находится до 1 млн молдавских граждан; при том, что общая численность населения страны, по самым оптимистичным оценкам, составляет около 4 млн человек. Другими словами, власти Молдавии намеренно исключают из политической жизни ту часть граждан, которые, по их разумению, гипотетически могут находиться под влиянием России и русской культуры в целом. Тем, кто остался на территории страны, затыкают рот, блокируют неугодные информационные ресурсы, создают и легализуют структуры для политического шпионажа за собственными гражданами.
Приговор Гуцул — это сигнал России: те политические силы, которые не поддерживают Украину и не желают противостоять России, будут не просто нейтрализованы, а поплатятся свободой, а возможно, и жизнью. Последнее исключать нельзя, учитывая планы Кишинева в случае необходимости пойти навстречу требованиям Киева и Брюсселя и развязать конфликт на Днестре. Расправа над Гуцул могла быть прямым требованием Брюсселя, ведь с точки зрения электорального процесса правящей партии «Действие и солидарность» было крайне невыгодно, чтобы решение по этому резонансному политическому делу вынесли накануне голосования. Куда логичнее было бы устроить это судилище после выборов, на которых правящая партия намерена победить и взять парламентское большинство, чтобы и дальше покорно проводить антироссийскую политику ЕС. При этом ожидается, что новый парламент в случае, если всё же правящая партия снова возьмет большинство, ликвидирует нейтральный статус Молдовы, который хоть и номинально, но пока существует.
Вероятно, евробюрократии именно сейчас важно послать сигнал Москве с констатацией, что российского влияния в Молдове больше не осталось, уже завтра автономия Гагаузии будет ликвидирована (чего так жаждет Румыния, которой в случае объединения Гагаузия в своем нынешнем статусе будет только мешать), а уже послезавтра Кишинев с помощью ЕС разберется с непокорным Приднестровьем, где проживает четверть миллиона граждан РФ и где находятся российские миротворцы. Дело Гуцул показало, что новый, на этот раз молдавский, плацдарм, с которого Запад намерен действовать против России, готов. А для лучшей оперативной управляемости этого плацдарма в стране усилиями Брюсселя установлена настоящая диктатура, проводящая политику сегрегации, политического террора и милитаризации. Полностью контролируемая, готовая, прикрываясь риторикой о светлом демократическом будущем в счастливом единении с Европой, принести в жертву амбициям западных неоколониалистов не только собственный народ, но и население соседних стран.
Автор — доктор политических наук, профессор РАНХиГС при президенте РФ, главный научный сотрудник РГГУ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора