Исполнилось 10 лет со дня кончины Евгения Максимовича Примакова — политика-государственника, авторитетного ученого и разведчика. За годы работы Примаков снискал репутацию знатока ближневосточных процессов, поскольку умел замечать и подмечать то, что не попадало в поле зрения коллег по цеху. Благодаря этому его прогнозы и оценки актуальны и сегодня.
Конечно, за время, что Евгений Максимович не с нами, изменилось многое. На Ближнем Востоке поднял голову (а затем столь же быстро был низвергнут) радикальный «халифат». Консервативные игроки (например, Саудовская Аравия) взяли курс на либерализацию; до кровной вражды поругались, а затем и помирились с Ираном. Сложились новые — доселе непредсказуемые — региональные альянсы, в которых Израиль оказался рукопожатым участником.
Ближневосточный баланс сил, на первый взгляд, изменился до неузнаваемости.
С другой стороны, даже после «перелицовки» болевые точки в регионе остались те же, что и в эпоху Примакова. Так, по-прежнему не сходит с повестки палестино-израильский конфликт, в какой-то момент выродившийся в войну между Израилем и ХАМАС «до последней капли крови». Как и десятилетие назад, сталкиваются интересы Ирана и Израиля — с той лишь разницей, что теперь Тегеран и Тель-Авив находятся в одной весовой категории.
Даже включение Израиля в некоторые региональные альянсы после подписания спонсированных США «Соглашений Авраама» в 2020–2021 годах полностью не решило проблему отстраненности Тель-Авива от ближневосточных процессов. Израильтяне, как и десятилетия назад, ощущают себя «под осадой» враждебных им сил. Что, впрочем, не мешает Израилю периодически «контратаковать», пытаясь сбить с доски то палестинские силы, то Иран и лояльные ему группировки.
Другой вопрос, насколько эффективными оказываются такие акции, и раньше вызывавшие у российских государственников скепсис.
Смысл фразы Примакова «Если в доме заводятся мыши, это не значит, что дом надо сжечь» (высказанной в контексте действий Тель-Авива по отношению к ливанской «Хезболле» и ставшей впоследствии крылатой) сегодня, кажется, подзабылся. Обстановка на Ближнем Востоке такова, что участники конфликта при первой же возможности хватаются за спички.
Даже те, на кого в свое время Примаков ставил как на договороспособную силу (в числе таких, например, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху), изменили взгляды под влиянием времени. Именно Нетаньяху с началом конфликта в Газе в 2023 году выступил за расширение оперативных возможностей ЦАХАЛ — и по жесткости реакции на акции ХАМАС и «Хезболлы» превзошел предшественников-«ястребов» — Ариэля Шарона и Эхуда Ольмерта.
С другой стороны, итог кампании в Газе и вокруг нее (которая приближается к двухлетней отметке) на поверку оказался тем же, что предрекал Примаков. «Пожаром» не удалось решить ни одну из поставленных задач.
Палестинское сопротивление, пусть и понесло серьезные территориальные и людские потери, не было демонтировано. Ряды движения стремительно пополняются новыми бойцами, желающими отомстить Тель-Авиву за неизбирательные атаки.
Аналогично сложилась ситуация в Ливане. Израильтяне сумели выбить «Хезболлу» с Юга за реку Литани, но не победили ее. Движение постепенно восстанавливает боеспособность. В дополнение «Хезболла» с оглушительным успехом победила на муниципальных выборах весной 2025 года, а также сохранила влияние на ливанский кабинет министров (хотя и потеряла часть кресел).
Более того, бросок Израиля в эксклав, изначально планировавшийся как краткосрочная операция, спровоцировал охлаждение отношений с региональными соседями. Даже страны, ранее признавшие еврейское государство партнером, выразили солидарность с палестинским народом. Впрочем, к окончательному разрыву отношений это не привело.
Зато Тель-Авив получил нового стратегического противника в лице йеменских хуситов, которые фактически парализовали судоходство вблизи израильских берегов и нанесли экономике противника урон. Разобраться с угрозой по той же схеме, что и с ХАМАС, так и не удалось.
Не помогла и попытка свалить «мышиного короля», как со злой иронией называют Иран израильские чиновники. Июньская операция «Львиная сила» лишь закрепила новый статус-кво и подтолкнула Тегеран к более активной поддержке палестинского подполья.
Фактически, к середине 2025 года Израиль оказался окружен горящими «домами с мышами», которые сам же ранее поджег.
Какой может быть выход из образовавшегося тупика? Примаков ставил на «квартет» посредников — Россию, США, ЕС и ООН, — чья деятельность должна была способствовать нормализации региональной обстановки.
Сегодня такой союз видится едва ли возможным. США однозначно выбрали сторону в конфликте, поддержав Тель-Авив, и даже нанесли несколько ударов по иранской ядерной инфраструктуре (что до недавних пор казалось немыслимым шагом).
К тому же США и ЕС, олицетворяющие западный посреднический лагерь, оказались по разные стороны баррикад. А Евросоюз еще и раскололся на два лагеря — произраильский и пропалестинский, разрыв между которыми углубляется с каждым витком эскалации.
Россия также оказалась отвлечена от Ближнего Востока из-за переориентации сил на защиту и укрепление западных рубежей. Тем не менее Москва сохранила вовлеченность в ключевые процессы (например, переговоры по «ядерной сделке» с Тегераном) и по итогу внесла вклад в прекращение вооруженных столкновений между Ираном и Израилем.
Так или иначе, время требует расширения «квартета». Первым в очереди стоит Китай. За минувшее десятилетие Пекин сумел подобрать ключ (в основном экономический) к значительной части ближневосточных режимов, а также сыграл решающую роль в урегулировании саудо-иранского кризиса.
У «квинтета» посредников шансов действительно больше. Тем более что западные (США, ЕС) и восточные (РФ, Китай) игроки в данном случае будут приведены к балансу интересов и смогут работать над урегулированием даже без прямого контакта, а также расширять состав «дипломатического оркестра» за счет привлечения региональных партнеров.
Но ключевым фактором успеха должно стать вовлечение ООН. Примаков не случайно видел в организации отдельную силу — поскольку считал, что эта площадка должна быть не просто «полем озабоченностей», а мировым арбитром и гарантом стабильности.
Но для того, чтобы добиться такого положения, Объединенным Нациям придется рано или поздно выходить из зоны комфорта, чего хотят далеко не все.
Автор — востоковед, консультант программы «Перспективы и потенциал сотрудничества России с государствами Персидского залива в вопросах глобальной безопасности и высоких технологий» (ПИР-Центр)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
