Совет директоров Банка России на заседании 25 октября вновь поднял ключевую ставку, в третий раз в этом году, но уже на 2 процентных пункта, до 21% годовых. Консенсус аналитиков единогласно ожидал повышения ключевой ставки в октябре, но не угадал с шагом. Эксперты прогнозировали, что ставку повысят только на 1 п.п. Мы не исключали, что в 2024-м Россия увидит ключевую в 21% годовых, но повышение до такого уровня ожидалось только в декабре.
Теперь и бизнесу, и населению РФ придется жить в новой реальности. Раз ключевая ставка побила исторический максимум в 20% годовых (ЦБ поднял ее до этого уровня в феврале 2022 года, но ненадолго), значит, будут новые рекорды роста процентов по вкладам и кредитам. Ряд крупных банков, видимо, ожидая радикального решения ЦБ в октябре, еще в начале месяца начал предлагать ставки по вкладам или накопительным счетам выше 20–21% годовых.
Одновременно финансовые организации стали анонсировать повышение процентов по ипотеке примерно до таких же уровней. А после решения регулятора о повышении ключевой на 2 п.п. взлетят проценты по всем кредитам — как для физлиц, так и для бизнеса. То же самое произойдет с доходностью облигаций.
Это может восприниматься многими предприятиями, особенно с высокой долговой нагрузкой, весьма болезненно, так как большая стоимость заимствований ограничивает доступ бизнеса к финансовым ресурсам. Крупные корпорации (в том числе такие гиганты российской промышленности, как «Роснефть», «Русал» и «Ростех»), уже критиковали ЦБ за излишне жесткую денежно-кредитную политику (ДКП), которая, по их мнению, негативно влияет на инвестиционную активность и экономический рост в стране.
Однако предпосылок для принятого сегодня жесткого решения Банка России было достаточно. В сентябре помесячная инфляция потребительских цен, согласно данным Росстата, выросла вдвое, увеличившись с июльских 0,2% до 0,48%. Недельная инфляция и в сентябре, и в октябре была очень неустойчивой, но в третьей декаде октября начала показывать ярко выраженную тенденцию к росту. Инфляционные ожидания россиян в октябре, согласно опросу агентства «инФОМ», превысили 13,4%, что стало рекордом с начала 2024 года. Рост цен также подпитывает заметно ослабший с августа рубль — сейчас курс доллара, по данным ЦБ, составляет 96,6.
Однако годовая инфляция в сентябре замедлилась с 9 до 8,6%. Причем эта тенденция продолжается с июля, а в октябре показатель, по предварительным данным Росстата, по-прежнему держится на сентябрьском уровне.
На наш взгляд, жесткое решение ЦБ и весьма вероятное следующее повышение ключевой в декабре (на него регулятор недвусмысленно намекнул в пресс-релизе) — это результат увеличения бюджетных расходов. Так, в проекте бюджета на 2025–2027 годы, который уже прошёл первое чтение в Госдуме, говорится о росте трат казны по итогам 2024-го на 1,5 трлн рублей по сравнению с предыдущим планом в 39,4 трлн.
Бюджетный дефицит в России, таким образом, увеличится до 3,3 трлн рублей, что будет соответствовать примерно 1,8% от ВВП, почти как в 2023 году. Это значит, что главным проинфляционным фактором в IV квартале этого года станет уже не рост издержек производства, не удорожание импорта и не рост кредитования (хотя влияние всех перечисленных факторов на потребительские цены сохранится), а рост бюджетных расходов.
Банк России в этой ситуации сделал то, что должен был, — поднял ключевую сразу на 2 п.п., допустив ее дополнительное повышение в декабре. В противном случае такое увеличение денежной массы в обращении грозило бы уже скачком годовой инфляции выше 10%. Ключевая ставка в 19% оказалась бы недостаточной, чтобы «связать» огромную денежную массу.
На пресс-конференции глава ЦБ Эльвира Набиуллина не случайно обратилась к теме бюджетных расходов. Она подчеркнула, что «ответственная бюджетная политика весьма важна для снижения темпов роста цен». А в 2025 году ЦБ уже не ожидает дополнительного роста расходов казны.
С высокой инфляцией в этом и двух предыдущих годах боролся не только Банк России, но и центральные банки других стран мира. Во многих государствах период жесткой монетарной политики продолжался долго и занял от полутора лет (столько высокую ставку держали Европейский центробанк, Национальный банк Швейцарии) до двух — двух с половиной лет (ФРС США, Банк Канады, Банк Англии).
Кажущаяся невысокая эффективность ДКП центральных банков вызвана тем, что инфляция в современном мире не носит чисто монетарный характер. В странах Запада рост цен долгое время генерировали последствия перебоев в поставках товаров и сырья из-за пандемии коронавируса и собственных санкций против стран — поставщиков энергоресурсов, прежде всего России. А в РФ повышение бюджетных расходов вызвано сложной геополитической обстановкой, созданной при прямом участии Запада, и последствиями их санкций. В том числе повлияло ускоренное развитие импортозамещения.
Рост трат казны в 2023–2024 годах, хотя и стал драйвером инфляции, но в то же время способствовал высоким темпам экономического роста России — больше 3,5–4% в год. Это выше показателя роста мировой экономики, о чем еще несколько лет назад можно было только мечтать. Высокие бюджетные расходы в России стали мощным импульсом для экономического подъема, сглаживающим для многих отраслей издержки дорогостоящего кредитования.
То есть негативное влияние высоких ставок на ВВП в России пока не доказано. Да и менеджменту закредитованных предприятий при такой ключевой нужно не обижаться на ЦБ, а подумать, следует ли рисковать рентабельностью и подвергать ненужным рискам держателей своих облигаций, если долговая нагрузка компании превысит все критические отметки. И закредитованным гражданам сегодня тоже следует воздерживаться от новых ссуд. Впрочем, спрос на займы и у физлиц, и у бизнеса наверняка в ближайшее время сократится. До смягчения денежно-кредитной политики ЦБ еще очень далеко, а в декабре с высокой вероятностью Россию ждет повышение ключевой ставки до 22% годовых.
Автор — ведущий аналитик Freedom Finance Global
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
