Начало обсуждения 13-го пакета санкций ЕС в отношении России, о котором мир узнал из СМИ, представляет собой еще одно проявление адаптации политической жизни Европейского союза и стран-членов к условиям украинского конфликта, которое произошло в прошлом году. Поскольку военные действия проходят за пределами «цветущего сада», говоря словами главного дипломата ЕС Жозепа Борреля, европейские элиты сумели использовать региональную нестабильность для решения целого спектра собственных задач. Санкции в отношении РФ и военно-политическая поддержка Киева стали постоянными атрибутами развития европейского интеграционного проекта. Используются они не только для достижения «эффекта сплочения» всех участников ЕС, но и во взаимоотношениях с заокеанским партнером — Соединенными Штатами.
Однако беглый взгляд на политический процесс в Европе говорит о том, что не санкции в отношении «внешнего врага», а события внутри ЕС (и трансатлантического сообщества) должны стать основным нервом европейской политики в 2024 году. В июне пройдут выборы в Европарламент, после чего будет сформирован новый состав Еврокомиссии. Осенью состоятся всеобщие выборы в Великобритании. Существует возможность досрочных выборов в Германии из-за непопулярности правящей коалиции. Все эти события рискуют продемонстрировать существующую межгосударственную, внутриполитическую и общественную поляризацию в европейской политике. Ситуация с «выборным годом» усложняется и тем, что ЕС ощущает необходимость использовать имеющееся время для подготовки к новому сроку Дональда Трампа на посту президента США. Ремейк его президенства, скорее всего, будет означать снижение интенсивности торгово-экономического сотрудничества Европы и США, а также уровня взаимопонимания в рамках НАТО. На вышесказанное накладывается вопрос расширения ЕС за счет Украины, Молдавии и Грузии и постконфликтного восстановления Украины в случае окончания активной фазы конфликта в 2024 году. Эти темы получают самое активное звучание уже сейчас, но накопительный эффект от них во всей красе мы увидим лишь в 2025-м.
Предвыборный год должен продемонстрировать, что основной вызов для Евросоюза и его членов на ближайшее время — это не Украина, а неконтролируемая миграция в ЕС с Украины, Ближнего Востока и из Северной Африки. За прошедшее с миграционного кризиса 2015–2016 годов время европейские элиты не смогли сделать главного — разработать и согласовать справедливую с точки зрения стран-членов схему распределения беженцев, а также создать реально работающие институты для их адаптации и интеграции в общество. В результате постоянное миграционное давление и сокращение «пирога» для населения ввиду ухудшения показателей экономики приводят к тому, что рабочий класс и нижняя прослойка среднего класса в Европе всё более остро воспринимают миграцию как причину дополнительной нагрузки на социальную модель, причину распространения преступности и угрозу национальной идентичности.
В 2022 и 2023 годах украинский конфликт и, как следствие, энергетический кризис и инфляционные риски в Европе отвлекали избирателя от миграционного вопроса. Теперь же он рискует стать ключевым лейтмотивом приближающихся выборов. Неслучаен сегодняшний поворот в миграционной политике французского президента Эммануэля Макрона и британского премьер-министра Риши Сунака. Первый принял наиболее жесткий законопроект Пятой республики в плане миграции, воспользовавшись поддержкой своего «злейшего» врага — крайне правой партии «Национальное объединение». Второй добился нового варианта соглашения с Руандой, предусматривающего отправку в эту африканскую страну попавших на британскую территорию нелегальных иммигрантов, желающих получить убежище.
Правящий класс в европейских странах всё больше осознает катастрофические эффекты миграционной проблематики, исходя из грядущей конкуренции с крайне правыми или правыми популистами за первенство в решении этого вопроса на выборах в Европарламент. Миграционное давление, которое испытывает ЕС, выступает благоприятной почвой для роста указанных политических сил, что подтвердил прошлогодний пример выборов в Нидерландах, Швеции, а также торжество «Национального объединения» Марин Ле Пен в связи с принятием уже упомянутого миграционного законопроекта, который она назвала своей «идейной победой».
В этой ситуации европейские элиты пытаются вывернуть руль вправо, следуя за своим избирателем и ужесточая миграционное законодательство. Но в этом «повороте» они не хотели бы и слишком сильно отклоняться от европейских ценностей и европейского гуманизма, декларируемых на официальном уровне. Вполне вероятно, что крайне правые увеличат свою фракцию в Европейском парламенте. Не переоценивая роль самого института в процессе принятия ключевых для развития ЕС решений, фракция в Европарламенте даст возможности для продвижения антимиграционной и евроскептической повестки, а также станет своего рода плацдармом для успешного выступления на выборах национальных.
Рост крайне правых и обострение миграционной проблематики по всей логике должны заставить ЕС обратить внимание внутрь себя для сохранения устойчивости национальных правительств и интеграционного проекта. Однако, как ни парадоксально, указанные тенденции не приведут европейские элиты к отказу от активного участия в развитии внешнеполитических сюжетов, ведь необходимость ответа на внешние вызовы помогает стать более монолитным внутри. Так, во многом по инерции будет продолжаться и санкционный курс в отношении РФ, который, по замыслу его архитекторов, и обеспечивает внутреннее единство.
Однако на «склеивающий» эффект антироссийских санкций для европейского единства в 2024 году рассчитывать не приходится. Демарши Венгрии и Австрии в процессе согласования санкционных пакетов в отношении РФ и организации экономической поддержки Киеву, которые мы видели в прошлом году, будут иметь заразительный эффект, а санкционный курс в отношении РФ станет новым полем, где проявится разделительная линия между Западной и Восточной Европой — ключевая для понимания современной динамики развития ЕС.
Таким образом, нынешний год как год поляризации (внешней и внутренней) будет намекать элитам ЕС и европейских стран, что пора настроиться на решение внутренних проблем, но от геополитических амбиций (хотя бы риторически) они не откажутся.
Автор — академический директор Аспирантской школы по международным отношениям и зарубежным региональным исследованиям НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора