Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Писториус извинился перед замглавы Пентагона после спора об Украине
Мир
Никитин сообщил о стабильном обеспечении топливом российских авиакомпаний
Мир
Трамп не хочет говорить о гарантиях безопасности Киеву до урегулирования
Мир
FT узнала о планах Трампа достичь мирного соглашения по Украине к январю
Мир
Что произошло за день 20 ноября. Главное
Мир
Пентагон опубликовал новые видео с пролетающими НЛО
Мир
Трамп назвал фантастическими отношения с Путиным и указал на их пользу для США
Мир
В ВГТРК указали на непрозрачность докладов ЮНЕСКО о погибших журналистах
Мир
Макрон назвал себя украинцем во время выступления в Берлине
Мир
Певица Майли Сайрус выйдет замуж за музыканта Макса Морандо
Армия
Силы ПВО уничтожили девять украинских беспилотников над Россией за 12 часов
Мир
Россия не оставит без ответа высылку военного атташе из Дании
Мир
Трамп назвал одной из тем трехстороннего саммита недопущение получения Ираном ЯО
Общество
Дюмин призвал обеспечить безбарьерный переход ветеранов СВО к гражданской помощи
Мир
Трамп назвал случайностью падение ракет и беспилотника в Польше
Мир
Захарова призвала Германию прекратить политические опросы россиян в аэропортах
Мир
Трамп назвал саммит с Путиным и Си Цзиньпином одним из важнейших событий
Общество
Лидер группы COMEDOZ рассказал о вкладе Моралеса в русскоязычную регги-музыку
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

«Необъятный мир» — вторая книга, в которой британский научный журналист Эд Йонг позволяет посмотреть на казавшийся известным и изученным окружающий мир совершенно новым взглядом, лишенным антропоцентричного высокомерия. Иначе говоря, глазами (ушами, усами, а также вибриссами и другими органами) братьев наших меньших. Критик Лидия Маслова представляет книгу недели, специально ля «Известий».

Эд Йонг

«Необъятный мир: Как животные ощущают скрытую от нас реальность»

М. : Альпина нон-фикшн, 2024. — пер. с англ. — 598 с.

Первое исследование Йонга вышло на русском в 2018 году под названием «Как микробы управляют нами. Тайные властители жизни на Земле», однако в оригинале называется I Contain Multitudes и отсылает к поэме Уолта Уитмена «Песнь о себе». В «Необъятном мире» автор тоже демонстрирует не только широчайшую зоологическую и биохимическую эрудицию, но и любовь к литературе. Эпиграф из Уильяма Блейка: «Вам не изведать радость птиц, несущихся в полете, — / Ведь вы в тюрьме своих пяти убогих чувств живете» — сразу немного сбивает спесь с человека, привыкшего на автомате считать, что другие жители планеты в принципе воспринимают окружающий мир аналогично хомо сапиенсу, но в так или иначе урезанном, искаженном и сокращенном виде. Йонг подробно и убедительно доказывает, что дело обстоит примерно наоборот: скорее, человеку имеет смысл поучиться у животных умению обобщать и обрабатывать информацию, поступающую от всех органов чувств одновременно и использовать «столько информационных потоков, сколько позволяет нервная система, компенсируя недостатки одного чувства преимуществами другого».

Во введении автор разъясняет фундаментальное для его книги понятие «умвельта», предложенное в 1909 году зоологом Якобом фон Икскюлем: «Umwelt переводится с немецкого как «окружающая среда», но Икскюль подразумевал не окружение животного как таковое, а лишь ту его часть, которую это существо способно воспринимать на собственном опыте, то есть ощущаемый, перцептивный мир. У множества разных созданий, находящихся в одном и том же физическом пространстве, могут <...> оказаться абсолютно непохожие умвельты». Название введения «Единственное подлинное путешествие» позаимствовано у Марселя Пруста, считавшего, что настоящее путешествие —«это не путешествие к новым пейзажам, а обладание другими глазами... лицезрение вселенной глазами... сотен других людей, лицезрение сотен вселенных, которые каждый из них видит». По прустовскому завету Йонг приглашает читателя в путешествие, для которого нужно напрячь фантазию и примерить на себя не только другие глаза, но и уши, ноздри, щупальца, присоски, вибриссы, антенны, осязательные и вкусовые рецепторы, инфракрасные, ультразвуковые, электрические, магнитные сенсоры и множество прочих изощренных инструментов ориентации животных в окружающем мире.

О существовании значительной части этих органов даже зоологи, судя по всему, до сих пор могут только догадываться, имея в своем распоряжении данные лабораторных исследований, но испытывая трудности с изучением в дикой природе. Однако и имеющаяся сейчас в распоряжении ученых «верхушка айсберга» поражает воображение своим непредсказуемым многообразием — по этому поводу Йонг цитирует юмористическое четверостишие зоолога Дэвида Пая об ушах насекомых, опубликованное в 2004 году в авторитетном научном журнале Nature: «Все ширится и ширится / Реестр известных форм. / Пора признать, что для ушей / Не существует норм». Нет никаких норм и для других сенсорных систем, обозначенных в подзаголовках глав «Необъятного мира»: запахи и вкусы, свет, цвет, боль, тепло, потоки и прикосновения, поверхностные вибрации, звук, эхо, электрические и магнитные поля.

Комар
Фото: Global Look Press/Patrick Pleul

Разбирая все существующие в природе чувства и иллюстрируя уникальные особенности каждого на конкретных примерах, автор «Необъятного мира» временами приближается по поэтичности к пелевинской «Жизни насекомых», например, когда предлагает читателю вообразить себя комаром, использующим для охоты на человека все органы чувств: «Летишь сквозь густой, как суп, тропический воздух, а твои антенны рассекают шлейфы разных пахучих веществ, пока наконец не уловят струйку углекислого газа. <...> Влетаешь в клубы молочной кислоты, аммиака и сулькатона — пахучих молекул, выделяемых человеческой кожей. И, наконец, кульминация — манящая волна жара. Садишься. По ногам прокатывает шквал соли, липидов и других вкусов. Работая сообща, твои чувства в очередной раз отыскали человека. Находишь кровеносный сосуд — и пьешь сколько влезет».

В «Необъятном мире» можно встретить массу удивительных примеров сенсорной изобретательности, порой оставляющих ощущение настоящего чуда. Например, историю калифорнийца Дэниела Киша, который родился в 1966 году с агрессивной формой рака сетчатки, в семь месяцев лишился правого глаза, а в год и месяц — левого, но ухитрился постепенно заменить зрение эхолокацией по примеру летучих мышей и зубатых китов: «Вскоре после утраты второго глаза он начал щелкать. В два года он периодически вылезал из кроватки и отправлялся осваивать дом. Однажды ночью он вскарабкался на подоконник в своей комнате, вывалился из окна на клумбу и потопал по заднему двору, не переставая щелкать. Он помнит ощущение акустически прозрачного сетчатого забора и большого дома с другой стороны. <...> ...только намного позже Киш узнал, что такое эхолокация и что именно ею он пользуется практически с тех самых пор, как начал ходить».

Однако не все приемы и повадки животных человеку стоит перенимать, как бы намекает Йонг, рассказывая о машинальном подчинении муравьев химическим меткам-феромонам, заставляющим их двигаться по круговой «спирали смерти», пока они не умрут от истощения. «В сентябре 2020 года я писал, что спираль смерти муравьев-легионеров — это идеальная метафора для реакции США на пандемию COVID-19: «Муравьи не видят дальше своего носа. У них нет верховной координирующей силы, которая направила бы их к безопасности. Путь туда преграждает им стена собственных инстинктов», — проводит остроумную аналогию Йонг, получивший в 2021 году Пулитцеровскую премию за серию смелых публикаций о пандемийных проблемах.

Задача «Необъятного мира» гораздо шире, чем вызвать удивление и избавить «царя природы» от антропоцентричных предрассудков. Кроме развлекательной и информационной ценности, книга имеет и несомненную гносеологическую, стараясь систематизировать читательское мышление и сориентировать его на комплексное мировосприятие. В предпоследней, 12-й, главе — «Все окна сразу» — Йонг возвращается к метафоре Икскюля, «сравнивавшего организм животного с домом, сенсорные окна которого выходят на окружающий его сад», и предлагает посмотреть сквозь все «окна» одновременно. Изучив каждое чувство по отдельности, автор книги предлагает теперь рассмотреть их как составляющие единого целого, а также ощутить себя как единое целое с природой: «Отождествляя дикую природу с неземным великолепием, мы привыкаем воспринимать ее как что-то далекое, нездешнее, доступное только тем, кто может позволить себе путешествовать и исследовать мир. У нас складывается впечатление, будто человек существует отдельно от природы, а не внутри нее».

Муровей
Фото: Global Look Press/Pia Bayer

О печальных последствиях этого разделения Йонг предупреждает в последней, 13-й, главе — «Сохранить тишину, сберечь темноту», где речь идет об антропогенном разрушении сенсорных ландшафтов, ведущем к вымиранию тех или иных видов и сокращению того самого разнообразия форм, которое так радует и восхищает в животном мире. К обширному списку экологических грехов человечества автор «Необъятного мира» добавляет световое и шумовое загрязнение, о котором принято задумываться гораздо меньше, чем о других очевидных разновидностях ущерба природе, но которое неумолимо удваивается каждые несколько десятилетий: «В предыдущих 12 главах этой книги говорилось о том, как человек на протяжении столетий по крупицам добывал знания о сенсорном мире других живых существ. Однако за то время, что у науки копились эти данные, мы радикально переформатировали все изучаемые сенсорные миры. Сейчас мы ближе, чем когда бы то ни было, к пониманию, каково быть другим животным, и в то же время по нашей милости быть другим животным сейчас труднее, чем когда бы то ни было».

Читайте также
Прямой эфир