Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Сенаторы-республиканцы предложили выделить Украине $129 млн
Мир
МВФ оценил дефицит финансирования Украины в 2027 году в $32–34 млрд
Мир
В Ормузском проливе после атаки произошло возгорание танкера
Происшествия
В Алтайском крае 31 населенный пункт остался без света из-за аварии на ЛЭП
Мир
Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Канады в преддверии саммита АТЭС
Мир
В Токио заявили о якобы нарушении самолетами РФ воздушного пространства Японии
Армия
Российские десантники заняли опорный пункт ВСУ на ореховском направлении
Мир
Папе римскому Льву XIV попали в глаз брошенными из толпы четками
Происшествия
Три человека погибли при столкновении двух автомобилей в Ингушетии
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Мир
Поверенный в делах Украины в США заявил об ограничениях работы Starshield для ВСУ
Мир
Ле Пен намерена прекратить помощь Украине в случае избрания президентом Франции

Раскинули Сеть

Искусствовед Сергей Уваров — о том, почему именно человек оказывается в центре выставок о технологиях
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Что общего может быть у исторического экзоскелета, сканера отпечатков пальцев, соединенного с нейросетью, и розовых зайцев-роботов на велосипедах? Всё это — экспонаты выставки «Формы диалога», представленной Политехническим музеем в Московском музее современного искусства (ММОМА). В проекте, объединившем предметы из музейных фондов и работы победителей всероссийского конкурса Science.Technology.Art (STArt), технологии и искусство встречаются лицом к лицу. Но оказывается, что главный герой здесь — всё равно не машины и механизмы, а человек.

Экспозиции, посвященные science art, в последние годы стали, фактически, самостоятельным выставочным жанром. В отличие от более традиционных выставок живописи, графики или скульптуры демонстрация технологического искусства, во-первых, располагает к интерактивности, взаимодействию зрителей и экспонатов, а во-вторых, окончательно стирает грань между жанрами и воздействует на посетителей всеми возможными средствами — не только визуальным образом, но и звуком, тактильными ощущениями, текстами, генерируемыми в реальном времени текстами, и так далее.

И получается парадоксальная ситуация. С одной стороны, это концептуальное современное искусство, где без чтения подробных экспликаций (а в идеале — комментариев экскурсовода) мало что понятно. С другой же — увлекательный квест, приключение, в котором посетитель может потрогать экспонаты и испытать яркие эмоции, как в детстве от какой-нибудь необычной заводной игрушки. В общем — почувствовать себя ребенком.

Например, один из экспонатов «Форм диалога» — «Терминальный выбор» Ильи Смирнова — представляет собой прямоугольный металлический блок с сенсорным экраном, через который пользователь взаимодействует с неким машинным разумом будущего. Нажимая на пункты меню, мы узнаем, что сейчас 2075 год и мир контролируется вездесущей Сетью. Нам предлагают присоединиться к этой Сети, что будет означать вживление чипа, полностью контролирующего человека и погружающего его в цифровую Вселенную. При этом сам терминал — будто заржавевший и облепленный наклейками, призывающими к восстанию против технологий (привет «Матрице»).

Другой безусловный хит экспозиции — «КИНО» Ростана Тавасиева. В центре комнаты расположена конструкция, напоминающая велотренажеры. Три розовых зайца сидят и крутят педали, а на большом экране напротив идет проекция мультфильма про такого же трогательного плюшевого ушастика. На самом деле, конечно, «сизифов труд» зайцев никак не связан с показываемым видео, и в этом можно прочесть метафору иллюзорности бесконечной погони за социальными благами. Но дополнительное смысловое измерение инсталляции придают усевшиеся вдоль всей стены другие зайцы — то ли они ждут своей очереди, готовые сменить уставших товарищей, то ли, напротив, оказываются эксплуататорами, которые смотрят кино, пока другие вкалывают.

Отличие технологического искусства от традиционного еще и в том, что здесь очень важно, как именно сделана работа. Проще говоря, если для понимания масляной живописи зрителю вовсе не обязательно вникать в нюансы использования материалов и вообще задумываться о технике работы (это дело искусствоведов), то смыслы science art зачастую раскрываются как раз через рассказ о методе создания.

Вот, скажем, инсталляция «Беньямин, ты был не прав» Антонины Алексеевой, Максима Господинко и Кристины Сулла: на экране возникают изображения, а в центре помещения стоит стол с дактилоскопическим сканером. Надо приложить палец — и нейросеть сгенерирует очередную порцию картинок, проанализировав индивидуальный рисунок отпечатка. Лишь зная об этом механизме, мы можем считать идею авторов. И впечатление на публику производит не визуальный образ как таковой, а сам принцип его формирования, факт диалога биологического, природного — с искусственным.

В «Формах диалога» такие «беседы» идут и внутри экспонатов (показательно видео Екатерины Фовиной, Юрия Плутова и Михаила Сидорова «Кибернетика и синтетика», где робот обрастает мхом, лишайником, кораллами), и между собраниями Политеха и ММОМА, и между вещами художественными и чисто техническими, которые, правда, в этом контексте обретают новый смысл. Реальный экзоскелет 1972 года выглядит как настоящий арт-объект.

Впрочем, не только эта выставка, где слово «диалог» вынесено в заглавие и обыграно на всех уровнях, но и любая другая, посвященная science art, в конечном счете оказывается размышлением не о технике как таковой, а именно о человеке и его взаимодействии с миром искусственного интеллекта, роботов, датчиков, компьютеров... Сама суть любого искусства — гуманистическая. Оно — про душу и эмоции, машине недоступные. И как бы ни пытались изобретатели научить ИИ сочинять музыку, рисовать картины, писать книги, настоящий художественный результат получается, только если в игру вступает человек.

Автор — кандидат искусствоведения, обозреватель «Известий»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир