Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Путин и Трамп в деталях не обсуждали гуманитарную миссию в Константиновке
Общество
Песков заявил о готовности РФ завершить СВО после достижения ее целей
Мир
Песков сообщил о финальной стадии согласования обмена пленными с Украиной
Общество
Задержанный в Петербурге тренер развращал мальчиков от 10 до 15 лет
Общество
Осужденные за нападение на журналистов «Известий» обжаловали приговор
Происшествия
При атаке дрона ВСУ на Брянскую область погибла женщина и пострадал ребенок
Мир
Кремль пока не станет оглашать списки приглашенных в Москву представителей Европы
Мир
Пашинян оскорбил журналистку за вопрос на брифинге о ненависти к оппонентам
Здоровье
Гинеколог назвала привычки для сохранения женского гормонального здоровья
Мир
Работники оружейной нидерландской компании помогали Киеву запускать дроны по РФ
Мир
Пресс-конференция Путина по итогам саммита АТЭС продлилась более часа
Мир
ЮНЕСКО вновь проигнорировала гибель российских военкоров
Мир
Путин указал на право Европы самостоятельно решать вопрос помощи Украине
Стиль
Эксперты объяснили популярность Slavic Girl на фоне усталости от Clean Girl
Мир
Товарооборот РФ и КНР за 2026 год обновит рекорд и достигнет суммы в $280 млрд
Общество
В Москве продлили арест гендиректору музыкального издательства «Джем»
Мир
Путин назвал неприемлемым для России ввод любых иностранных войск на Украину
Общество
В Амурской области приняли закон о запрете продажи вейпов с марта 2027 года

Два рукопожатия до Станиславского

Народный артист России Сергей Безруков — о вечно актуальном создателе МХАТа и реформаторе театра
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Константин Сергеевич Станиславский, чье 160-летие мы отмечаем 17 января, для любого актера и режиссера — это тот фундамент, на котором строится всё. Начиная с первого курса театрального вуза он сопровождает тебя буквально всюду: его мудрый, с хитринкой, взгляд с портрета, его цитаты: «Не верю!», «Любите искусство в себе, а не себя в искусстве», его хрестоматийные «Работа актера над собой» и «Работа актера над ролью». Его система воспитания актера, его «Этика» — это впитывается буквально с каждым вздохом и становится частью тебя.

Хотя порой приходится слышать, что кто-то из режиссеров и пытается отстраниться от учения и системы Станиславского, выстроить свою собственную театральную эстетику, отличную или даже противоположную той, что проповедовал Константин Сергеевич. Но ведь понимаете, какая ирония: даже отталкиваясь от берега и отправляясь в собственное плаванье, вы ведь всё равно от чего-то отталкиваетесь, чему-то себя противопоставляете. И эта земля, этот берег, эта точка отсчета — именно Станиславский. Его вера в предлагаемые обстоятельства, его требование быть правдивым, его фокус на жизни человеческого духа на сцене. Это, мне кажется, никогда не перестанет быть актуальным.

Станиславский считал, что высший пилотаж в актерской профессии — умение перевоплощаться, стать как бы другим человеком: с иным голосом, пластикой, даже взглядом. Для его современников это было революционной идеей, и он был первым, кто разработал систему, которая могла пошагово обучить этому искусству перевоплощения — хотя удавалось это всё равно немногим, поскольку это все-таки зависит от психофизики актера. Но тем не менее свод упражнений, разработанный Станиславским, позволяет актеру максимально приблизиться к этому эффекту преображения в другого человека.

Насколько это применимо в сегодняшнем театральном искусстве? Мне кажется, это вопрос скорее философский. За столетие с лишним театральное искусство обогатилось огромным количеством течений, различных форм и способов существования актера на сцене. Были периоды, когда важнее было увидеть на сцене не персонажа, а личность актера, который транслировал некие идеи. Но, мне кажется, даже в эпическом или игровом театре любой талантливый артист хотя бы фрагментарно живет на сцене «по Станиславскому», и именно эти моменты в его роли — наиболее ярки и вызывают особый резонанс со зрительным залом.

Продолжая тему актуальности, хочу напомнить: Станиславский ведь велик не только созданием своей теории актерского мастерства — он воспитал талантливейших учеников, которые, как раз оттолкнувшись от его системы, создали свою собственную. На заложенном им фундаменте построили свое здание, свой театр. И это тоже особый дар — дать миру таких учеников.

Всеволод Мейерхольд разработал биомеханику, в противоположность своему учителю утверждая, что в театре действует не только закон органики — «сначала испугался, потом побежал», — но и обратный: сначала побежал, а потом испугался. То есть верно подобранный пластический рисунок пробуждает нужные эмоции у актера. А были еще Евгений Вахтангов, который положил начало яркому игровому театру, предвосхитив — а, по сути, продолжив, вслед за итальянской комедией масок — принцип игры с персонажем, и Михаил Чехов, который, развивая идеи Станиславского, пришел к совершенно особому, почти мистическому способу создания образа на сцене. Мне, кстати, наиболее близок именно его метод — это не совсем полное перевоплощение, о котором говорит Константин Сергеевич, а как бы «парное погружение» в глубины, совместное с героем проживание обстоятельств, когда моментами происходит полное слияние с персонажем.

Именно поэтому мне кажется, что «этика» и «эстетика» Станиславского — это не что-то застывшее, отмирающее. Она развивается вместе с нами уже более ста лет и будет продолжать развиваться. Я убеждаюсь в этом вновь и вновь, когда мы проводим в наш Летний фестиваль губернских театров «Фабрика Станиславского». Идея создания этого фестиваля родилась из желания исследовать, как же развивается эта эстетика в наше время. И я вижу, что психологический театр, созданный Константином Сергеевичем, по-прежнему жив и любим зрителем. Именно потому, что в нем есть правда, есть жизнь человека. Не режиссерские ребусы, а человеческая история, которую режиссер рассказывает через актера, проживающего эту историю на сцене.

Для меня лично Станиславский — это учитель моих учителей. Я выпускник Школы-студии МХАТ, моим учителем был Олег Павлович Табаков, который, в свою очередь, учился у Василия Топоркова — ученика Константина Сергеевича, которого еще называют «переводчиком» системы Станиславского. Топорков написал две великолепных книги о его системе. Так что от Константина Сергеевича меня отделяют только два рукопожатия, как модно сейчас говорить. И я сам, уже будучи преподавателем двух актерских курсов во ВГИКе, стараюсь передать своим студентам почтение к этому учению — на занятиях по актерскому мастерству мы используем его систему, а также систему Михаила Чехова. Это актерская азбука, без знания которой нет владения профессией. Как классический рисунок для художника, который сначала учится рисовать натюрморты, человеческое лицо, тело. И лишь овладев этим, он может начать искать себя в импрессионизме, постмодерне, кубофутуризме или создать свой собственный стиль. Но не зная классического рисунка, ты никогда не станешь мастером.

Станиславский для театра сейчас — это классический рисунок. Причем не только в актерском мастерстве, но и в режиссуре. И начиная работать над своей очередной режиссерской постановкой, я нередко обращаюсь к его трудам. Благо он оставил множество режиссерских экспликаций — подробнейших разработок своих замыслов спектаклей, по которым можно учиться режиссерской профессии. Иногда в своих постановках я делаю своего рода «поклон» Константину Сергеевичу.

Например, у него был период увлечения натурализмом, когда он старался создать на сцене атмосферу со всеми подробнейшими деталями: настоящая, не бутафорская, мебель, лай собак, звук сверчков за печкой, запахи. Когда я ставил «Вишневый сад» в Губернском театре, то многие детали в спектакле родились именно как такой «поклон Станиславскому»: мы создали на сцене настоящий вишневый сад, который по ходу действия цветет, затем на деревьях остается только листва, а в финале на сцене — голые черные деревья. Это в какой-то степени и дань натурализму, и, одновременно, образ умирания той жизни, которая некогда цвела в этом имении. На премьеру мы даже пригласили специалистов, которые при помощи ароматический смесей создали «5Д-эффект» — в зале витал запах скошенной травы.

Станиславский, без сомнения, был глыбой, одним из тех великанов, стоя на плечах которых, мы творили весь ХХ век. И не только мы — его чтут до сих пор и за рубежом, причем, мне кажется, даже больше, чем у нас. Звезды Голливуда середины прошлого века — Мэрилин Монро, Клинт Иствуд, Ингрид Бергман, Гари Купер, Грегори Пек — учились актерскому мастерству у Михаила Чехова, ученика Станиславского. И мой учитель, Олег Табаков, в течение многих лет преподавал актерское мастерство в США. Конечно же, по системе Станиславского. Она и по сей день влияет на мировой театр. Станиславский и его система — это наш бренд, известный всему миру и ставший нашим общим достоянием. Так же как русский балет, как спутник.

Автор — народный артист России, художественный руководитель Московского Губернского театра, режиссер, продюсер, сценарист

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир