Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Грузия не предлагала России восстановить дипломатические отношения
Общество
В Обнинске водитель автобуса высадил на холод 10-летнюю девочку с диабетом
Мир
Президент Армении назначил нового посла республики в России
Мир
Патриарх Кирилл назвал главное условие для ощущения подлинного счастья
Общество
Выходы со станции метро «Сокольники» временно закрывали по требованию полиции
Мир
В польском Люблине объявили воздушную тревогу
Здоровье
Врач назвал способ укрепить сердце без резких нагрузок
Происшествия
Удар ВСУ по поселку Юбилейный в ЛНР. Что известно
Наука и техника
Ученые рассказали о работе мозга за четверть секунды до произнесения слова
Авто
Минпромторг перезапустит программу льготного автокредитования
Происшествия
Пожар на площади 1 тыс. кв. м произошел в котельной в промзоне под Абаканом
Мир
Reuters узнало об увольнении главы управления Белого дома по кибербезопасности
Происшествия
Женщина погибла и мужчина пострадал при атаках ВСУ на Белгородскую область
Мир
Автоконцерн Volkswagen планирует заморозить зарплаты сотрудникам на два года
Мир
Белоусов раскрыл число совместных мероприятий Минобороны РФ и Узбекистана
Общество
Уголовное дело возбудили после атаки ВСУ на поселок Юбилейный в ЛНР
Общество
В Петербурге женщину приговорили к 23 годам за покушение на теракт и госизмену
Общество
Прокуратура ЛНР открыла горячую линию для пострадавших при ударе ВСУ в Юбилейном

Плотное погружение

Эксперт НИУ ВШЭ Павел Сорокин — об инвестициях в человека как векторе развития экономики
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В мире давно кризис — даже не первый год. Его причины лежат как в ограничениях подходов развитых стран к макроэкономическим вопросам, про которые много говорилось на завершившемся ПМЭФ, так и в ошибках организации образования.

Не будем забывать, что образование — это главная сфера инвестиций в человека. Причем сфера, которую как минимум с середины XX века систематически расширяли и выстраивали в подавляющем большинстве стран мира в логике «удовлетворения запроса» экономики.

В 1960–197-х с ростом доли населения с университетскими дипломами ускорялся и рост экономики в глобальном масштабе. Всё было хорошо. Но в 1980–1990-е ситуация была уже менее позитивной.

В последние десятилетия что-то явно «совсем сломалось»: по всему миру (еще до начала пандемии в 2020-м) рост образованного населения не сопровождается ускорением развития экономики и повышением социальной устойчивости. Напротив, наблюдается обратный процесс, со всеми вытекающими последствиями. Такими как рост безработицы, бедности, повышение неравенства и социальной напряженности.

Почему так? На мой взгляд, дело в ускоряющемся переходе к новому социально-экономическому укладу, в центре которого человек и его инициативное, проактивное, инновационное действие. Этот переход стремительно ускорился с глобальной пандемией, а также известными событиями 2022 года, но начался существенно раньше.

Связан он, с одной стороны, с исчерпанием прежних движущих сил роста (в центре которых бюрократически организованные системы управления и крупные индустриальные предприятия), и, с другой стороны, с развитием цифровизации и технологий коммуникации, существенно упростивших взаимодействие людей между собой, без необходимости бюрократического контроля. Коротко это можно назвать «платформенная экономика». Как социолог, я вижу это как часть более широких процессов, охватывающих не только экономику, но и другие сферы, в которых происходит «де-структурация», то есть возрастание роли индивидуального человеческого действия в динамике общественных структур.

В результате всё более важную роль в развитии общества стало играть предпринимательство. Причем не только в классическом понимании этого слова (запуск новых юридически оформленных стартапов, к примеру), но и так называемое корпоративное предпринимательство» (создание и развитие новых направлений в компаниях сотрудниками). Кроме того, всё больше людей стремительно втягиваются в самозанятость и фриланс — в ответ на сокращение привычного для XX века доминанта занятости в развитых странах, корпоративного сектора.

Таким образом, если раньше роль человека для развития экономики и общества была важной, но человек был скорее придатком структуры (например, компании с ее оборудованием и станками), то сегодня, в условиях деструктурации, она решающая, ведущая. Человек должен стать двигателем внедрения новых форм и решений, а не просто подстраиваться под актуальный контекст. Это не моральный императив и не идеологический призыв, а констатация объективных реалий.

И тут возникает парадокс. Если мы хотим, чтобы человек был двигателем развития общества, то есть менял среду, нельзя привести его к этому за руку.

Но именно так работает значительная часть современных образовательных инициатив. Это, например, четко видно из ряда инициатив поддержки предпринимательства в России. К примеру, богатая система грантов. Чтобы подать заявку на грант, нужна презентация, которую можно, умеючи, подготовить без выхода за дверь своего дома. Но, бесспорно, важнее реальная деятельность в экономическом поле.

Какие же именно инвестиции в человека нужны для развития экономики и общества в современной ситуации?

Решением может быть погружение учащихся во внешний «реальный» мир, включая настоящую экономику или конкретные задачи совершенствования локального контекста у себя в городе или районе. Чтобы так вышло, необходимо мобилизовать самого учащегося на проактивное поведение. Тут проблема: если учащиеся в классе боятся поднять руку, то как они смогут на работе вдохновить на новый проект коллег или тем более предложить что-то руководству? Как они смогут запустить свое дело?

Выходом из положения, на мой взгляд, может быть разделение разговора о школьном и послешкольном образовании. Для школьного образования ключевая проблема в моральной и нормативно-правовой рамке, которая делает крайне трудным, если возможным, рисковать благополучием ребенка через контакт с «жестким» реальным миром. Вероятно, имеет смысл попытаться опереться на суперсовременные цифровые симуляторы и игровые технологии, но пока в них нет уверенности.

Для высшего образования возможным решением может быть уже успешно практикуемая рядом ведущих компаний в России (например, «Росатомом») система длинных стажировок студентов на предприятиях во время обучения. Это не только готовит учащихся под конкретное рабочее место, но и позволяет им познакомиться с тем, что значит настоящая работа, на примере лидеров российского бизнеса.

Подчеркну, речь идет не о формальной производственной практике, которая обычно длится несколько недель и давно превратилась в фикцию в подавляющем большинстве вузов, а о гораздо более серьезном и длительном погружении в бизнес-процессы. Беда в том, что лишь малая часть российских компаний может быть названа инновационной — и их «пропускная способность» по работе со стажерами-студентами на порядок меньше, чем количество студентов, которые могли бы туда попасть.

Отдельно подчеркну: этот подход может быть применим и для обучения предпринимательству. Одним из ярких примеров является такой формат, как университетская «стартап-студия» — то есть компания, созданная при вузе (но не являющаяся его частью наподобие кафедры или факультета), систематически производящая стартапы и вовлекающая студентов в качестве «строителей бизнеса». В последние годы такая практика уже была апробирована и сегодня получает новый виток развития в рамках проекта «Платформа университетского технологического предпринимательства». Надеюсь, получится.

Автор — заведующий лабораторией исследований человеческого потенциала и образования НИУ ВШЭ

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир