Целый месяц западные политики, эксперты и обозреватели упражнялись в словесной гимнастике относительно отказа от импорта российского газа. Назывались разные сроки и траектории движения в этом направлении, Международное энергетическое агентство подготовило целый доклад относительно перспектив этого процесса, положения которого затем легли в основу оперативного плана Европейской комиссии по преодолению так называемой зависимости от нашего газа. Впрочем, всеми признавалось, что быстро отказаться от российских поставок, обеспечивающих более трети потребностей Евросоюза в природном газе и около 10% от всех энергетических нужд, ЕС не может. Поэтому и санкции вводились так, чтобы обойти газовые поставки из России и их обслуживание.
Тем не менее председатель ЕК Урсула фон дер Ляйен на пресс-конференции по итогам неформального саммита Евросоюза в Версале 11 марта заявила, что «к середине мая мы выступим с предложением по отказу от российских газа, нефти и угля к 2027 году». Ей вторили и другие политики из многих стран ЕС, включая ключевых импортеров российского газа, таких как Германия, Франция или Италия, притом что с компаниями из этих стран — Uniper, Engie и Eni — у «Газпрома» заключены долгосрочные контракты сроком действия до 2035 года. Фактически это было заявление о намерениях нарушить договоры после того, как это станет относительно безболезненно для европейской экономики и европейских потребителей. Учитывая тот масштаб санкционной прыти западных стран, которые мы наблюдаем в последние недели, эти угрозы не выглядят пустыми словами или блефом. Даже уважение к праву собственности уже не является чем-то священным для европейской правовой системы, что уж говорить о каких-то газовых договорах, которые у идеологов энергетики будущего давно сидят как кость в горле.
И вот 23 марта в преддверии очередного саммита ЕС, где должны были опять обсуждаться энергетические вопросы и взаимодействие с Россией, президент Владимир Путин объявляет о принятии решения перевести оплату недружественными странами за газ по долгосрочным контрактам на российские рубли. Правительству дается поручение подготовить соответствующие директивы совету директоров «Газпрома», а ЦБ совместно с кабинетом министров — обеспечить возможность покупки рублей европейскими покупателями российского газа и проведения платежей за него в национальной валюте России. Заявление вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Цены на газ в споте тут же взлетели на 15–20%. Европейские покупатели, несмотря на потепление, нарастили заявки на импорт российского газа на 10%. А политики в ЕС внезапно вспомнили, что у них с «Газпромом», оказывается, есть долгосрочные контракты, которые нужно выполнять. И поскольку в этих договорах сейчас платежи предусмотрены в евро или долларах, то и перейти на оплату в рублях они не могут. Например, президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что требование об оплате в рублях не соответствует условиям заключенных контрактов: «Российский газ должен быть оплачен в валюте, согласованной в контрактах. Речь идет о евро». «Мы до сих пор исходим из того, что договоры, которые были заключены, предусматривают оплату в евро или долларах», — вторил ему более мягко канцлер ФРГ Олаф Шольц. «Подтверждаю то, что я сказал вчера: это считается нарушением контрактов, которые предусматривают оплату только в евро и долларах. Теперь (Европейская) комиссия рассмотрит юридические аспекты», — присоединился к этому концерту премьер-министр Италии Марио Драги, отметивший, впрочем, что они «не ожидают сокращения поставок». Ну а Еврокомиссия не заставила себя просить дважды, но была более откровенна. Урсула фон дер Ляйен назвала расчеты за газ в российской валюте неприемлемыми, потому что такие платежи будут нарушением введенных Евросоюзом антироссийских ограничений, а вовсе не из-за каких-то контрактных положений.
Дело в том, что ЕК знает толк в продавливании изменений в долгосрочные контракты на поставку газа. И за последние 20 лет добивалась этого от российского «Газпрома», да и других экспортеров газа неоднократно, мотивируя тем, что положения договоров не соответствуют новому европейскому законодательству. Так, из контрактов исчез пункт о запрете перепродажи газа в другие страны. Затем были и другие изменения вплоть до серьезной корректировки ключевых условий поставок, исключения нефтяной привязки и перехода на спотовое ценообразование. Поэтому ничего экстраординарного в том, что «Газпром» обратится к своим контрагентам с просьбой изменить валюту платежа вследствие запрета со стороны российских регуляторов принимать оплату в долларах или евро, в общем-то нет. Только то, что поручено это сделать в короткие сроки — до конца марта. Но ситуация сейчас необычная, гиперсанкционная, поэтому со стороны Европы было бы наивно полагать, что РФ не будет защищаться и позволит спокойно готовится к отказу от российского газа.
По большому счету у европейских покупателей есть два варианта действий. Согласиться с требованиями российских регуляторов и платить за газ в рублях либо столкнуться с тем, чего они пытались избежать последний месяц — настоящим, а не фьючерсным, газовым кризисом. Время обдумать эту дилемму у них есть. Но не очень много.
Автор — заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт клуба «Валдай»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора