Мир стал глобальным настолько, что конфликт на западе с Западом отзывается на Востоке. События вокруг Курильских островов живо объяснили моим студентам, что такое быть союзником на практике. Союз между двумя государствами предполагает, что одна страна вступает в войну вслед за другой, даже если это противоречит ее интересам. Так, например, Грузия из года в год теряла своих офицеров в Афганистане, а когда я спрашивал грузинских дипломатов, какие у них интересы в Кабуле, они гордо отвечали: «Это наш долг перед американским союзником».
Теперь Япония потеряла 30 лет переговоров с Россией. Нынешнее время в международных отношениях — эпоха постоянного смещения нормы. Между сохранением переговорного процесса и уважительного разговора с российскими партнерами Япония вслед за американским союзником выбрала путь неконструктивного взаимодействия. Странно было предполагать, что в ответ на санкции и риторику, совершенно не соответствующую японским национальным интересам, Россия не ответит.
Нет никаких четырех островов, которые, как правило, возникают в массмедиа, когда речь заходит о Курилах. Итуруп, Кунашир и Шикотан — это крупнейшие острова Южных Курил (принадлежность Северных, близлежащих к Камчатке, Япония не оспаривает). А словом Хабомаи японцы обозначают Малую Курильскую гряду — это Шикотан и еще 11 островов.
Принадлежность самых больших Итурупа и Кунашира Россия не обсуждала никогда. Есть множество аргументов, почему РФ не будет делать это и в дальнейшем. Самый главный — социологический: люди, которые живут там, воспринимают себя не как объект споров между государствами, а как субъект принятия решений: «Вы обсуждайте передачу чего хотите, а мы на своей земле!» — так можно описать общий настрой рыбаков и продавцов, таксистов и военных, медиков и охотников — всех тех жителей Кунашира, Итурупа и Шикотана, с которыми я говорил в рамках двух экспедиций на острова в 2019–2020 годах.
Есть исторические аргументы. На сайте историко-архивного департамента МИДа можно найти обширную справку об истории освоения Курильской гряды, в которой первейшее место занимают, конечно, российские моряки, причем не обязательно русские, а еще и голландцы, и датчане на русской службе.
Аргументы безопасности сводятся к договору между Токио и Вашингтоном от 1960 года, допускающему возможность размещения воинского контингента на территории Японии. То есть передача островов — это потенциальное расширение американского военного присутствия у наших границ. В январе 2019 года министр Сергей Лавров попросил японцев дать гарантии неразмещения американских баз на Малых Курилах. Ответа не было.
Нельзя игнорировать личностные аспекты. Выдающийся российский государственный деятель Сергей Витте, заключая Портсмутский мирный договор с Японией, который был подписан в 1905 году, после поражения России в войне, добился большего, чем ожидалось, но всё равно вошел в историю как Граф Полусахалинский. Убежден, что руководство России, решая вопрос об островах, всегда будет думать о том, каким оно войдет в учебники по истории.
Южные Курилы — не угол России, а ее начало. Солнце там восходит раньше, чем в Японии. Мыс Краб на Шикотане — это самая дальняя часть российской суши, на сотни километров дальше от Москвы, чем Чукотка и Камчатка. Это не должно вводить наших недоброжелателей в заблуждение. Несмотря на сохраняющуюся с советских времен разруху, все эти годы Россия продолжала активно осваивать острова. Новые школы, спортивные залы, бассейны, гостиницы, дома пограничников, церкви, заводские цеха и магазины постепенно вытесняют бараки. В Курильске на Итурупе отличный скейтпарк для молодежи и здание районной больницы уровня зажиточного областного центра. Общественный транспорт Кунашира — новые «Уралы» и «Газели». На Шикотане прокладывают асфальтовые дороги. Малокурильское — самый удаленный от столицы поселок страны — напоминает большую стройку, где постоянно ездят самосвалы, а звук работающих экскаваторов заглушает чаек.
На Шикотане я видел ухоженные японские могилы, а местные жители описывали, как приезжавшие пожилые японцы плакали над остовами своих, разрушенных временем и безлюдьем, домов. Нет никакой их вины в том, что японское правительство посчитало союзные обязательства перед американцами важнее, чем чувства собственных граждан.
Россия не вела и не будет вести разговоры об Итурупе и Кунашире. Теперь к ним добавился и Шикотан. Означает ли это, что японцы навсегда потеряли Курилы? Отнюдь. В международных отношениях ничего не бывает навсегда. Конфликты заканчиваются, дипломаты вновь и вновь начинают говорить вместо пушек. Россия жизненно заинтересована в инвестициях в собственную транспортную инфраструктуру и развитие технологий. Мост или тоннель на Сахалин с Хоккайдо и аналогичные проекты через Татарский пролив, которые позволят соединить Японские острова через Сахалин с большим континентом, сейчас утопия не логистическая и экономическая, а политическая и этическая.
Это изменится. Утопия уступит место прагматике, а санкционная война — транспортной интеграции. После того как Япония снимет санкции, изменит риторику и вежливо попросит вернуться доброго соседа, который, подчеркну, все эти годы ничем не угрожал национальным интересам Токио, Россия будет рассматривать новую реальность.
На повестку дня вернутся вопросы совместной хозяйственной деятельности и безвизового посещения японцами островов. Возможно, стороны вновь посмотрят на Московскую декларацию 1956 года, вычеркнув из нее Шикотан, оставив на повестке лишь необитаемые острова Малой Курильской гряды (Хабомаи).
Нынешнее заявление МИД России дословно звучит так: «Российская сторона в нынешних условиях не намерена продолжать переговоры с Японией по мирному договору…». Это не означает прекращения действия Московской декларации. Все эти годы российские официальные лица не отказывались от нее. В марте 2022 года Япония получила ясный сигнал: никаких переговоров с враждебными государствами. Мяч на их стороне.
Автор — доктор политических наук, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора