В условиях стратегической нестабильности в XXI веке появление на карте мира нового ядерного государства смогло бы значительно «спутать карты» глобальной геополитики. Но этого не произойдет. Обладание ядерным оружием непредсказуемой, политически нестабильной Украиной со слабой экономикой и высоким уровнем социальной напряженности несет в себе гораздо больше потенциальных угроз и рисков, чем возможные дивиденды для некоторых стран Запада в рамках стратегии сдерживания России.
Тема возобновления ядерного статуса Украиной актуализировалась после выступления ее президента Владимира Зеленского на ежегодной Мюнхенской конференции по безопасности. В своей речи он заявил, что в последний раз инициирует проведение консультаций стран-подписантов Будапештского меморандума, а если эти консультации не состоятся или по их результатам не будет конкретных решений по гарантиям безопасности Украины, то Киев будет считать данное соглашение неработающим. Другими словами, прозвучал достаточно прозрачный намек на восстановление статуса ядерной державы.
Правда, на следующий день глава украинского МИДа Дмитрий Кулеба постарался облечь президентские высказывание в более удобоваримую форму для западных коллег, сделав акцент на необходимости новых механизмов гарантирования украинской безопасности, но «слово не воробей».
Напомним, Будапештский меморандум, или Меморандум о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия, — это соглашение, подписанное лидерами России, Великобритании, Украины и США, которое было направлено на уничтожение ядерного потенциала, доставшегося Киеву после развала СССР.
Сейчас очень полезно вспомнить, что именно США были главным лоббистом отказа Украины от ядерного потенциала, так как в условиях перманентной турбулентности на постсоветском пространстве в 1990-х годах ядерная Украина, с точки зрения американских геостратегов, представляла серьезную угрозу. Тут надо отметить, что угрозу в первую очередь воспринимали не в контексте применения ядерного оружия, а через призму возможной передачи боеголовок «третьим» странам или организациям. Кстати, еще можно вспомнить большое количество именно американских фильмов 1990-х годов, подготавливавших общественное мнение к возможности получения ядерных боеголовок, находившихся на постсоветском пространстве террористическими организациями. Но обошлось.
Другой аспект Будапештского меморандума, о котором особенно любят вспоминать разношерстные политики в Киеве, касается пунктов, посвященных суверенитету и государственным границам Украины. Но часто забывают о пункте, в котором говорится, что подписавшие меморандум страны обязываются не применять угрозы или силу, направленную против политической независимости Украины. В этом разрезе события 2013–2014 годов приобретают новое звучание или кто-то и дальше может говорить о невмешательстве США в украинский политический процесс этого временного периода?
Еще один немаловажный факт: Будапештский договор гарантировал безопасность нейтральной Украине, а не государству, на конституционном уровне стремящемуся в НАТО и ведущему войну со своими гражданами, заявляя, что воюет с Россией.
Могла бы Россия дать гарантии безопасности такому государству, как нынешняя Украина? Конечно же, нет.
Смоделируем похожую ситуацию. Государству N, претендующему на статус демократического, дают гарантии безопасности страны Y, H, F. Спустя несколько лет в государстве N происходит госпереворот, через который к власти приходит военная хунта, исповедующая расистские, человеконенавистнические идеи. Спустя еще какое-то время это государство начинает устраивать геноцид собственного населения и захватывать территории других государств. Вопрос: при таком сценарии страны Y, H, F, являясь приверженцами международного права и своих обязательств, ничего не должны предпринимать и последовательно соблюдать гарантии стране N?
Очередная эскапада украинского президента, направленная на привлечение внимания к своей персоне в принципе удалась, так как и мы рассматриваем крайне маловероятный, но возможный сценарий восстановления ядерного потенциала Украины.
Другое дело, что в объективной реальности (а не в параллельной — информационной) существует позиция ведущих мировых держав, таких как Китай, Россия, США, Германия, которые никогда не допустят восстановления ядерного потенциала на Украине.
Вторая проблема для Киева еще более прозаична и некомфортна. Дело в том, что за 30 лет независимости страна растеряла специалистов и уничтожила инфраструктуру, необходимую для восстановления ядерного потенциала и вернуть ее сейчас объективно невозможно.
Разве что привлечь специалистов из КНДР…
Автор — директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии, доцент Финансового университета при правительстве РФ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
