Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
Психолог рассказала, как мошенники входят в доверие к россиянам
Общество
В Госдуме предложили увеличить срок оспаривания долгов за ЖКУ до 30 дней
Общество
Россиян предупредили о штрафах за подработку Дедом Морозом без уплаты налогов
Здоровье
Вирусолог призвал россиян вакцинироваться от гриппа до начала эпидсезона
Мир
WP узнала о призыве Трампа к европейским лидерам заключить сделку с Россией
Мир
На Западе назвали трехстороннюю встречу в Шэньчжэне подтверждением статуса России
Общество
Синоптики спрогнозировали до +7 градусов и туман в Москве 20 ноября
Общество
В Росфинмониторинге назвали причины приостановки денежных переводов
Мир
Американский политолог Вароли объяснил желание получить гражданство РФ
Здоровье
Ученые оценили пользу коротких прогулок для контроля уровня глюкозы
Общество
Средняя зарплата в Москве за год выросла более чем на 15 тыс. рублей
Общество
Эксперт по кибербезопасности назвал самые опасные схемы мошенничества
Мир
Знаменитая бегемотиха Фиона умерла в зоопарке США из-за проглоченной шапки
Происшествия
В Ульяновске девочка погибла в ДТП с автомобилем под управлением подростка
Общество
Эксперт по кибербезопасности рассказал о причинах роста мошеннических атак
Мир
Axios узнал об уходе директора Белого дома по кибербезопасности с поста
Мир
Зеленский заявил о желании разместить военные базы США на Украине
Общество
Экономист назвал размер пенсии при зарплате 100 тыс. рублей
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Выход на русском языке книги американской fashion-журналистки Сары Гэй Форден, написанной еще в 2000-м, — о создании, расцвете и сумерках знаменитого итальянского бренда — приурочен к премьере фильма Ридли Скотта «Дом Гуччи». Критик Лидия Маслова одинаково неровно дышит и к высокой моде, и к классикам кинематографа (о литературе и говорить нечего), и, конечно, не могла пройти мимо. «Известия» представляют книгу недели.

Писательница Сара Гэй Форден

Писательница Сара Гэй Форден

Фото: REUTERS/Eduardo Munoz

Сара Гэй Форден

Дом Гуччи. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности

Москва: Эксмо, 2022. — [пер. с англ. М.Э. Борисовой, М.С. Белолипцева]. — 544 с.

Ставшая основой фильма история отношений Маурицио Гуччи, возглавившего компанию в 90-е, с его женой Патрицией — лишь небольшая часть объемистой книги, которая может вызвать у русского читателя и другие киноассоциации. Порой повествование напоминает «итальянский» сегмент мультфильма «Ограбление по...» повышенным градусом эмоций и экспрессивной манерой общения между темпераментными персонажами. Тем более что писательница там и сям вставляет для колорита и в прямую, и в косвенную речь ароматные итальянские словечки («непереводимый итальянский фольклор»): maledetto, disgraziato, bischero, bella figure, mamma, avvocato, salame.

Кроме того, заметна и явная драматургическая параллель с мультфильмом Ефима Гамбурга. В роли легкомысленного красавчика Марио, чье ограбление банка анонсировано на весь город, выступает еще более беспечный красавчик Маурицио, влезший в еще более гигантские долги и на глазах всей Италии фактически грабящий сам себя. Крылатую фразу из мультфильма: «Потомок князей Бриндизи никогда не запятнает своих рук работой!» легко переиначить применительно к Маурицио: «Потомок седельщиков Гуччи никогда не запятнает свой имидж осмотрительностью». Есть в книге и эпизоды, напоминающие «Формулу любви» Марка Захарова, в финале которой верные слуги стараются спасти графа Калиостро от погони. Так, между Маурицио и его шофером, прибегающим предупредить о явлении финансовой полиции, разыгрывается такой напряженный диалог:

Автор цитаты

«— Луиджи? — спросил он с беспокойством, поднимаясь с места. — Cosa c’e?

— Dottore! Времени нет! — воскликнул Луиджи. — На Виа Монте Наполеоне вас ждут finanza! Надо уходить, иначе вас арестуют. За мной, сейчас же!»

Как понятно по этой сцене, многие, а то и все члены семьи Гуччи были рьяными поклонниками такой традиционной итальянской забавы, как уклонение от налогов, и не оставили ее, даже выйдя на международную арену. «Обычный итальянец относится к правительству со скепсисом и недоверием, поэтому считает, что платить налоги — всё равно что бросать деньги коррупционерам почти безвозмездно. Американская поговорка «Есть лишь две надежных вещи в жизни: смерть и налоги» итальянцу просто была непонятна, особенно в 1980-х годах», — поясняет Форден с оттенком снисходительности к расхлябанному и необузданному итальянскому менталитету, которому ее книга обязана самыми увлекательными моментами.

К жанру криминального триллера и мошеннической комедии в «Доме Гуччи» примешиваются элементы боевика. Например, на заседании акционеров «Маурицио вскочил на ноги, боясь, что Паоло бросится на Джорджо и Альдо, поэтому взял кузена в захват со спины. Добравшись до Паоло, Альдо попытался вырвать диктофон у него из рук, и в драке Паоло в кровь расцарапали лицо». Но такой остросюжетный характер книга принимает уже во второй половине, а первая, более чинная и респектабельная, посвящена лучшим временам дома Гуччи, с момента его основания в 1921 году.

Рассказав в первых главах для сенсационной затравки об убийстве Маурицио Гуччи в Милане 27 марта 1995-го («кровь ярко-красными брызгами в духе Джексона Поллока расписала двери и белые стены по обе стороны от входа, у которого лежал Маурицио»), Форден обстоятельно докладывает, как отец-основатель династии Гуччио Гуччи учился азам торговли и осваивал искусство выделки кож, а также о последующих этапах развития семейного бизнеса, который становился всё менее стабильным, чем более разветвленным становилось генеалогическое древо Гуччи (оно приведено в начале книги).

Судя по всему, из трех сыновей Гуччио Гуччи талант бизнесмена лучше всего передался Альдо, в то время как Родольфо сначала небезуспешно шел по актерской линии, а к семейному бизнесу присоединился вынужденно, когда его манера игры, с приходом в кино неореалистов, перестала быть актуальной (третий сын, Васко, в книге остается маловыразительным второстепенным персонажем). О соотношении сил в клане Гуччи лучше всего высказался сын Альдо, Паоло: «Мой дядя был прекрасным актером, но отвратительным бизнесменом. Ему хватило ума окружить себя хорошими людьми, но лидером он не был. А вот мой отец был полной его противоположностью: прирожденный лидер, но советчики у него были ужасные». Паоло также принадлежит один из перлов книги — неожиданно вдохновенно переведенное стихотворение, написанное им на радостях после очередного выигранного у родственников суда: «Отныне под именем «Паоло Гуччи» // Каждый покупатель сможет найти // Безупречное качество и надежность, // А также пример изысканности».

Что же касается сына Родольфо, Маурицио, на нем природа, похоже, совсем расслабилась, не наделив его ничем, кроме симпатичной внешности, умения красиво тратить деньги (заработанные в основном не им) и вообще любви к dolce vita. Автор книги упоминает одноименный фильм Федерико Феллини, пытаясь создать нечто вроде культурного контекста, однако вместо «Сладкой жизни» называет его «Прекрасной жизнью», вероятно, путая с фильмом «Жизнь прекрасна» Роберто Бениньи. Этот режиссер тоже возникает на страницах в числе образчиков знаменитого тосканского характера, с помощью которого Форден пытается объяснить феномен Гуччи и представить это семейство в более благообразном свете, как нечто большее, чем просто династию торговцев:

Автор цитаты

«Чтобы понять Маурицио Гуччи и его происхождение, нужно понимать тосканский характер. Непохожие на дружелюбных эмилианцев, аскетичных ломбардцев и эксцентричных римлян, тосканцы часто бывают заносчивыми индивидуалистами. Они чувствуют, что представляют источник культуры и искусства всей Италии, и предметом их особой гордости является влияние на современный итальянский язык, в чем они многим обязаны Данте Алигьери. Их иногда называют «итальянскими французами»: высокомерными, самодостаточными и закрытыми от внешнего мира»

Несмотря на все эти реверансы, сложно назвать кого-то из персонажей светочем культуры, даже признав их несомненные дизайнерские задатки. Судя по книге, главное, к чему чувствовал призвание Маурицио Гуччи, — к тщательному декорированию всё более помпезных магазинов и офисов. Которые, кажется, становились всё роскошнее по мере того, как реальные доходы Gucci снижались, а приятные улыбчивые инвесторы сужали круги вокруг Маурицио в ожидании, когда он растранжирит последнее и знаменитый бренд можно будет прибрать к рукам. При этом даже совсем простодушному читателю, далекому от бизнеса и регулярно обсчитываемому в гастрономе, понятна нехитрая двухходовочка, затеянная вокруг Маурицио, до самого конца так и не осознающего, что происходит, и постоянно твердящего, как попугай, звучную, но совершенно бесполезную в стратегическом смысле метафору: «Гуччи» — это «Феррари», а мы водим ее как «Чинквеченто»!»

Читайте также
Прямой эфир