Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
Умер основатель одной из первых регги-групп в России Герберт Моралес
Общество
В Обнинске водитель автобуса высадил на холод 10-летнюю девочку с диабетом
Происшествия
Силы ПВО за сутки сбили более 200 дронов ВСУ над Брянской областью
Мир
Патриарх Кирилл назвал главное условие для ощущения подлинного счастья
Общество
На ЗАЭС после ротации приступили к работе четыре новых специалиста МАГАТЭ
Мир
В польском Люблине объявили воздушную тревогу
Происшествия
Силы ПВО за ночь перехватили 16 дронов над Калужской областью
Происшествия
Удар ВСУ по поселку Юбилейный в ЛНР. Что известно
Общество
В Приамурье на окраине села отстрелили больного медведя-шатуна
Авто
Минпромторг перезапустит программу льготного автокредитования
Мир
Рябков сообщил о проработке визита представителей евротройки в Россию
Мир
Reuters узнало об увольнении главы управления Белого дома по кибербезопасности
Мир
В МИДе назвали любую форму членства Киева в НАТО неприемлемой для РФ
Мир
Автоконцерн Volkswagen планирует заморозить зарплаты сотрудникам на два года
Мир
Главы МИД 16 стран выразили одобрение санкциям против Израиля
Общество
Уголовное дело возбудили после атаки ВСУ на поселок Юбилейный в ЛНР
Здоровье
Ученые обнаружили различия в иммунной реакции на ожирение у мужчин и женщин
Общество
Прокуратура ЛНР открыла горячую линию для пострадавших при ударе ВСУ в Юбилейном

Дыра в сюжете: пандемия не интересует российских документалистов

Что происходило с неигровым кино в 2021 году
0
Фото: facebook.com/lavrdoc
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В пятницу, 10 декабря, 22-й раз состоится вручение премии «Лавр» — одной из старейших и самой престижной награды в российском документальном кино. В голосовании участвуют 50 действующих документалистов — обладателей «Лавра». Накануне премии «Известия» решили сами подвести предварительные итоги года для российского документального кино.

Цифры не говорят

Прокатная статистика у российского дока в этом году неплохая. Всего в кинотеатрах вышло 27 неигровых картин (из них 14 российские). Десять фильмов собрали больше миллиона рублей, один — больше 10 млн, это был российский «Байкал. Удивительные приключения Юмы» (36 млн). В 2019 году вышло 36 картин (13 российских), 19 собрали больше 1 млн рублей, 3 — больше 10 млн, и на первом месте там тоже был отечественный фильм — «Алла Пугачева. Тот самый концерт», у него аж 93 млн рублей. Примечательно, что «Пугачева» и «Байкал» занимают, соответственно, первое и второе места по сборам за всю историю проката российских документальных фильмов.

Переводя всё это на человеческий язык, скажем, что в кинотеатрах док всё более востребован, и особенно это относится к отечественной документалистике. Зритель хочет ее смотреть, это доказывают цифры. А фильм «Нас других не будет» Петра Шепотинника в конце декабря даже выйдет в повторный прокат — к юбилею Сергея Бодрова. Эта картина уже была в кинотеатрах в октябре, и у нее сейчас четвертое место по кассе среди сборов российской документалистики за всю историю.

По этим цифрам трудно судить о реальной востребованности документального кино, потому что неизвестно, сколько его было посмотрено на малом экране. Но косвенные признаки внушают оптимизм: почти у всех стримингов сейчас запущены документальные линейки, и телевидение тоже продолжает производить тысячи часов докконтента ежегодно. Кроме того, именно документальное кино стало поводом для одного из самых громких скандалов года — раскола Гильдии киноведов и кинокритиков и ее отказа проводить самую престижную премию критики «Белый слон». Камнем преткновения стало то, что экспертный совет премии хотел дать «Событие года» (отметим — не приз за лучший документальный фильм) лентам Алексея Навального, что породило дискуссию о том, считать ли их вообще кинематографом, и в итоге привело к тому, что Гильдия отказалась вообще иметь дело с «Белым слоном». Для сообщества это была драма, а для документального кино — лишняя реклама.

Актуальность как проблема

Кажется, неигровому кино актуальность должна быть присуща изначально, но именно с ней у российской документалистики по-прежнему главная проблема. Достаточно сказать, что когда «Лавр» объявил итоги первого тура, то бросилось в глаза, что из 40 фигурантов шорт-листа нет ни одного про коронавирус, пандемию, карантин и т.п. И это не только «Лавра» касается, то же было, например, на «Окне в Европу». В национальном конкурсе «Послания к человеку» только один фильм про пандемию и человека — «О тебе», главная героиня — врач скорой помощи. Ни одной заявки про коронавирусные реалии не было на защите докпроектов в Минкультуры — правда, в кулуарах «Известия» узнали, что несколько заявок на эту тему всё же присутствовало в отборе, но отсеялось, не пройдя экспертизу. То есть пандемия оказалась не по зубам российским документалистам.

Ни одного фильма про Сирию. Ни одного про политику и экономику — в США таких картин очень много, потому что они привлекают внимание аудитории. Майкл Мур, например, сделал на этой тематике состояние, а его «Фаренгейт» до сих пор самый кассовый док в истории. Ни одного фильма про церковь и про многие другие институции.

Но актуальное кино всё же снимается. В шорт-листе «Лавра» был великолепный «ГЭС-2» Насти Коркия — о долгом преображении старейшей электростанции Москвы в центр современного искусства. Один из героев — начальник стройки, у которого весь стол завален бумагами и который вечно проводит совещания и мучительно пытается понять, что именно в очередной раз непростительно тормозит и удорожает процесс. Характерна сцена маленькой экспозиции, где камера направлена не на объект искусства, а на перекачанного самодовольного охранника, шокирующего посетителей. В номинанты этот фильм в итоге почему-то не вошел.

Очень яркая работа «Амурская Голгофа» про дальневосточного таксиста, который стал популярным видеоблогером, а потом увлекся политикой, активизмом, стал пешкой в чужих руках, пережил глубокий внутренний кризис и даже попытался покончить с собой в прямом эфире. Несколько лет работы режиссера Юлии Серьгиной — и спецприз жюри ММКФ плюс номинация на лучший кинофильм «Лавра».

Давно был нужен такой фильм, как «Дальний план» Владимира Головнева. Его герои — киномеханики нескольких провинциальных кинотеатров. Пустые залы, самодельные афиши, обветшалое оборудование и бедные жители маленьких городков вокруг здания — таков антураж для этих уникальных героев, которые всё равно продолжают ставить в проектор фильмы, обсуждать их и параллельно жить какой-то своей жизнью. Документальные картины о подвижниках кинопоказа — один из важнейших трендов мировой документалистики, это десятки и сотни картин из Африки, Азии, Европы и обеих Америк. И всегда это трагикомедии, после которых хочется бросить всё и самостоятельно открыть кинотеатр, даже если самому же придется стать и единственным зрителем. Теперь и у нас есть такой фильм. Номинант на главный приз «Лавра».

Еще одна достойная картина — «Тело хана» Кристины Саутиной, дебют в традициях Фредерика Уайзмена, фильм-портрет небольшого комьюнити — крохотного белорусского городка, где есть рынок, парикмахерская, церковь, кладбище, школа, огороды, Дом культуры, поликлиника и, конечно, местная администрация, неспешно решающая локальные проблемы. Саутину пустили везде, и она статичными кадрами зафиксировала быт этих нескольких тысяч людей, сложив полноценную метафору всего провинциального общества не только в Белоруссии, но и в России. У Уайзмена такие фильмы обычно длятся три-четыре часа, Саутиной хватило 55 минут. Правда, «Лавр» ее в достаточной степени не оценил, ее картина не пробилась из шорт-листа в номинанты.

Отдельно стоит сказать о номинантах «Лавра», не претендующих на актуальность, но тоже важных для развития кино. Один — «Легенда о Зигфриде» Светланы Стрельниковой, уникальное по интимности личное высказывание о любви и творчестве. Стрельникова здесь рассказывает о своей влюбленности в Зигфрида Дебребана, режиссера, музыканта, художника и вечного странника. Зиг был для Стрельниковой другом и наставником, а потом их пути разошлись, но память осталась. В России по-прежнему очень мало личной документалистики, и «Легенда» — один из лучших представителей этого направления.

Второй фильм — «В лысого не стрелять» Анны Артемьевой. Главный герой — майор Измайлов, бесстрашный борец за жизни пленных солдат во время чеченской войны. Это он тот «лысый», в которого не стреляли ни с одной из противостоящих сторон, человек удивительного мужества и поразительной честности, трудно подсчитать, сколько матерей до сих пор признательны ему за спасение своих сыновей. И всё в этой картине прекрасно, кроме того, что ее, конечно же, нужно было снять лет 12 назад, и трудно отделаться от ощущения, что смотришь фильм, который пропустил когда-то давным-давно.

Внешний мир

Русская документалистика в этом году оказалась не менее востребованной на мировых фестивалях, чем наше игровое кино. Два приза (за операторскую работу и лучший дебют) на IDFA, главном фестивале дока в мире, получил фильм Руслана Федотова «Куда мы едем?» — уникальный коллективный портрет обитателей, иначе не скажешь, московского метро. Скрытой камерой сняты пассажиры, нелегальные продавцы разных товаров, музыканты, полицейские — метро здесь какая-то отдельная вселенная, со своими законами, прибежище для израненных душ и тел и маленькая модель общества.

Были и другие яркие картины — интимный «Папа» Валерии Гай Германики, клоунская история «Джой» Дарьи Слюсаренко, словно взятая не то из «Дороги», не то из «Паяцев», невероятный анимадок «За забором» Марии Коган-Лернер о быте в психоневрологическом интернате. Возможно, некоторые из этих картин доберутся до следующего «Лавра», а пока стоит обратить внимание на то, что из 40 фигурантов шорт-листа премии только шесть поддержаны Министерством культуры. И это не потому, что остальным отказали в финансировании, а потому, что источников для этого финансирования сегодня стало много, а значит, и фильмов будет сделано тоже много. В том, что они очень нужны, сомневаться не приходится.

Читайте также
Прямой эфир