После виртуальной встречи лидеров США и КНР Джо Байдена и Си Цзиньпина в Америке на разных уровнях развернулось обсуждение вопроса о вовлечении Китая в переговоры по стратегической стабильности. Такие контакты рассматриваются в Вашингтоне как важнейший способ контроля над состоянием ядерных вооружений Китая.
Дискуссии по этой теме начались с заявления советника по национальной безопасности США Джейка Салливана, что во время онлайн-встречи лидеров обе стороны договорились попытаться «начать обсуждение вопросов стратегической стабильности». Салливан ничего не сказал о деталях таких переговоров и о сроках их старта. Но еще раньше, в начале ноября, Пентагон в докладе конгрессу США, посвященном состоянию ядерных вооружений Китая, выражал обеспокоенность ростом ядерной мощи КНР.
Примечательно, что в официальных отчетах о встрече лидеров ни одна из сторон не упоминала стратегическую стабильность в перечне затронутых в обсуждении вопросов. Скорее всего, эта проблема была поднята американской стороной уже непосредственно во время встречи в конкретной дискуссионной ситуации. В Китае высказывается предположение, что руководители двух стран по этой теме не пришли к единому мнению.
Что в этом контексте может означать заявление Салливана?
На самом деле оно вполне ясно раскрывает интересы и мотивы США: вовлечение КНР в переговоры о контроле стратегических вооружений — это попытка ослабить китайский потенциал стратегического сдерживания на случай военной экспансии США в западной части Тихого океана. А в контексте растущего противостояния с Пекином по тайваньскому вопросу усилия Вашингтона по ограничению китайских стратегических сил (причем, не только ядерных) стали еще более энергичными.
В случае участия КНР в таких переговорах США могут решить еще одну важную для себя задачу — узнать точные данные о размерах и характеристиках китайского ядерного арсенала, поскольку разговор о сокращении ядерных вооружений предполагает раскрытие соответствующей информации.
Явный интерес США к китайскому участию в процессе контроля над ядерными вооружениями проявился еще при администрации Дональда Трампа. Выход США в 2019 году из ДРСМД сопровождался настойчивыми просьбами Белого дома к КНР присоединиться к России и США в случае проведения новых переговоров по стратегической стабильности, в том числе по контролю над вооружениями средней и меньшей дальности.
Это обстоятельство уже тогда дало основание считать, что реальная причина выхода США из договора не только и не столько в российских «нарушениях» его положений, как официально заявлялось Вашингтоном, сколько в попытках США предотвратить наращивание Китаем собственного потенциала ядерного сдерживания. А он пока существенно уступает американскому.
США беспокоит рост китайского ядерного потенциала, включая развитие средств доставки, который Пекин рассматривает как ответ на американскую «стратегию сдерживания» с ее военной составляющей. Особенность такого ответа — упор КНР на баллистические ракеты средней дальности DF-26 в обычном и ядерном оснащении и крылатую ракету CJ-100 (иное название — DF-100), способные достать военные базы США на островах в Тихом океане и поражать крупные морские цели. В итоге под угрозой оказываются американские авианосные группы, которые остаются плацдармами американской экспансии в регионе. Кроме того, в арсенале КНР имеются новейшие МБР DF-41 с разделяющимися блоками индивидуального наведения.
Поэтому заявление Салливана выдает озабоченность администрации Байдена тем, что количественное и качественное наращивание китайского стратегического потенциала, во-первых, нейтрализует важнейшую — военную — составляющую американской стратегии сдерживания Китая, а во-вторых, подрывает усилия США по привлечению своих региональных союзников к военному противостоянию с Китаем, поскольку превращает их в цели его потенциального ответа. И это торпедирует всю американскую стратегию военного сдерживания КНР в регионе в целом.
В ситуации, когда США сохраняют военное преимущество в западной части Тихого океана и одновременно курс на геополитическое сдерживание КНР, официальные переговоры между двумя странами по контролю над стратегическими вооружениями, скорее всего, невозможны. В Китае подчеркивают, что не намерены участвовать в гонке ядерных вооружений с США, но опасаются американского ядерного шантажа в критический момент, например в процессе решения материковым Китаем тайваньского вопроса, и стремятся с помощью эффективного ядерного сдерживания исключить эту угрозу.
В конечном счете речь идет об уменьшении враждебности и создании атмосферы доверия между США и КНР, которая снизит необходимость укрепления национальной безопасности Китая за счет усиления ядерного сдерживания. А это очень длительный процесс.
Пока же, по мнению китайского экспертного сообщества, возможны лишь «переговоры второго уровня», то есть между учеными, политическими экспертами и военными специалистами США и КНР.
Автор — эксперт межкультурного исследовательского центра Университета Хучжоу (Китай)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
