Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Экономика
Си Цзиньпин заявил о нехватке импульсов для роста мировой экономики
Мир
В Румынии произошло землетрясение магнитудой 5,3
Мир
В Германии заявили о непростой ситуации в Киеве после ударов по мостам
Мир
В МИД России назвали непростым процесс выбора кандидатов на пост генсека ООН
Мир
Писториус пообещал выделить Украине €11,6 млрд до утверждения бюджета Германии
Мир
Аракчи опроверг сообщения о планах Ирана применить химоружие в США
Мир
В Финляндии назвали разрушительным ущерб от закрытия границы с Россией
Мир
В Верховной раде рассказали о привязывании мобилизованных в ВСУ к деревьям
Общество
В Кремле сообщили о проведении прямой линии с Путиным в декабре
Мир
В Молдавии сообщили о нарушении воздушного пространства страны семью БПЛА
Мир
В мемуарах Байдена появились подробности его беседы с Путиным в 2021 году
Мир
В ФРГ назвали ударом для Каллас исключение из группы по переговорам с Россией
Мир
Пользователи в США пожаловались на сбои в работе сервисов Apple
Мир
Власти Омана эвакуировали 24 члена экипажа с загоревшегося после удара танкера
Мир
Глава МИД Словакии предупредил о последствиях отказа от газа из России
Общество
Глава СК потребовал доклад о смерти волгоградки из-за задержки зарплаты
Спорт
Москвина назвала ожидаемым недопуск фигуристов из РФ на Гран-при в Финляндии
Мир
IRNA сообщило о взрывах на острове Кешм
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

На обложку дебютного романа английского телеведущего и комика Ричарда Османа, мгновенно ставшего бестселлером, вынесена цитата его соотечественницы, известной британской детективщицы Кейт Аткинсон: «Просто лучик света во мраке... Столько веселья!», что характеризует не столько книгу, сколько саму писательницу как натуру пылкую и восторженную. Впрочем, обо всем по порядку — критик Лидия Маслова представляет книгу недели, специально для «Известий».

Ричард Осман

Клуб убийств по четвергам

Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2021. — Пер. с англ. Г. Соловьевой. — 416 c.

Положа руку на сердце, веселья в «Клубе убийств», может быть, на две-три кривые ухмылки. Но, безусловно, это «светлая книжечка», написанная явно «светлым человечком», пропагандирующим жизнеутверждающую мысль о том, что у старости есть бесспорные преимущества. «Начиная с определенного возраста можно делать почти что хочешь», как доказывают всем своим поведением четверо центральных персонажей (двое мужчин и две женщины на восьмом и девятом десятке), живущих в довольно шикарном поселке для престарелых, описания которого способны вызвать зависть даже у людей, еще не достигших дряхлости:

Автор цитаты

«На лужайке играют в шары, в кулерах охлаждается вино. Одна из играющих — очень пожилая женщина — курит трубку. Крис проходит по вьющейся через идеальный английский парк тропинке между трехэтажными жилыми зданиями. В патио и на балкончиках греются на солнце и сплетничают жильцы. Подружки сидят на лавочках, над кустами гудят пчелы, легкий ветерок вызванивает музыку на кубиках льда»

Тем не менее и в этот райский уголок проникает скука, с которой старички борются, посещая по четвергам маленький кружок, где занимаются расследованием старинных нераскрытых преступлений, пока не происходят новые. В первой части романа способом убийства становится удар по голове гаечным ключом, во второй — смертельный укол, а главная зацепка — оставленное рядом с первым трупом фото троих мужчин за столом, заваленным деньгами.

Главный инструмент расследований и добычи информации, как у профессиональных полицейских, так и у старичков-волонтеров, описывается преимущественно фразой: «Кое-кто задолжал мне услугу». В таком немного канцелярском стиле переведен весь роман, вероятно, именно из-за вялости перевода лишившийся изрядной доли того самого веселья, щедро анонсированного Кейт Аткинсон. К сожалению, у нашего переводчика плохо не только с юмором, но порой и с элементарной точностью и умением вовремя вспомнить устоявшиеся русские обороты, отчего в тексте встречаются такие конструкции: «Я всегда была не на всякий вкус» (хотя для такого случая существует меткое ироничное выражение, касающееся женской внешности — «на любителя»).

Сюжет «Клуба убийств» сплетается из двух параллельно идущих расследований: стариковского и полицейского. Полицию представляют люди еще не старые, но описанные в глубоко сочувственном ключе, возможно, даже более сочувственном, чем пенсионеры. Это 51-летний инспектор, страдающий из-за отсутствия семьи и лишнего веса, и молодая женщина-констебль, которая перевелась из Южного Лондона по причине несчастной любви.

Частично роман написан в форме дневника, который ведет медсестра, чувствующая себя немного классово чуждой пенсионерской элите, но вместе со всеми предающаяся элегическим размышлениям о быстро утекающем времени, в частности, в связи с приездом дочери. Самая бойкая из старушек, Элизабет, которая раньше работала в MI6, иногда навещает свою прикованную к постели подругу, в прошлом инспектора следственного отдела, уже окончательно превратившуюся в овощ, и докладывает, как продвигается дело. Иногда при этом происходит что-нибудь увлекательное — например, мытье подругиной головы, обрастающее животрепещущими подробностями вроде запаха шампуня, который собирались снять с производства, но всемогущая Элизабет в очередной раз включила свои невероятные связи.

Не обязательно глубоко вгрызаться в «Клуб убийств», чтобы раскусить авторский замысел. Под видом детектива замаскирована печальная книга, главный сюжет которой — не насильственная смерть, а постепенное, естественное и от того особенно удручающее расставание с жизнью:

Автор цитаты

«Элизабет снова смотрит на подругу. Ей хочется выйти отсюда вместе с ней, под ручку. Распить на двоих бутылку белого, послушать ее матросские словечки в адрес какого-нибудь разгильдяя, а потом, шатаясь, идти домой, пьяной и счастливой. Только этого никогда больше не будет»

В не слишком захватывающем расследовании (от фраз вроде «Полагаю, следует задаться вопросом, кто что теряет от продолжения работ по застройке» быстро начинает одолевать зевота) больше занимает не личность убийцы и шансы на его поимку, а вопрос, удастся ли пенсионерам сохранить в памяти все необходимые подробности дела, и те ухищрения, к которым они прибегают, чтобы хоть немного продлить жизнедеятельность своего осыпающегося мозга. Тут, конечно, не избежать многократных повторений одних и тех же подробностей, что динамичности повествованию не добавляет. Есть и индивидуальные практики: например отставной психиатр «заучивает страны мира — просто чтобы левое полушарие не расслаблялось».

Диалоги в «Клубе убийств» остроумием не фонтанируют, однако отмечены претензиями на культурный бэкграунд: «— Ну ты вспомни Шерлока Холмса, сынок. Если не знаешь, кто это сделал, то... как он там говорил?» Периодически старички вставляют реплики, демонстрирующие тонкое понимание законов детективного жанра: «И как раз такие, как ты, в кино совершают идеальное убийство, просто чтобы проверить, сойдет ли оно им с рук».

Если оценивать роман Османа чисто как детектив, murder mystery, то с этой развлекательной функцией он справляется средне, зато прекрасно выполняет утешительно-духоподъемную, предлагая такой заманчивый вариант старости, который хочется приблизить как можно скорей: «Поздний вечер, виски, нерешенная загадка — вот это жизнь!»

Читайте также
Прямой эфир