Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Армия
Силы ПВО за ночь сбили 53 украинских БПЛА над регионами России
Мир
Путин заявил о продвижении Россией Большого евразийского партнерства
Мир
Украина должна выплатить МВФ $19,7 млрд до 2046 года
Мир
Политик Мема назвал слова Стубба о диалоге с Россией прозрением
Общество
Жительницу Забайкалья приговорили к 24 годам колонии за подрыв на ж/д
Мир
Путин заявил о поддержке Россией итоговой декларации саммита АТЭС
Мир
Путин и Трамп обсудили конфликт на Украине на двусторонней встрече
Мир
Мендель сообщила о подаче электричества на Украине лишь на несколько часов в сутки
Мир
Axios узнал об опасениях США в случае возобновления боевых действий против Ирана
Мир
Трамп допустил взаимные ядерные инспекции в США, России и Китае
Мир
Путин поблагодарил Трампа на английском языке
Мир
Трамп исключил помощь России и Китая в урегулировании ситуации с Ираном
Мир
Трамп и Си Цзиньпин встретились на полях саммита АТЭС
Мир
Песков заявил об отсутствии контактов Путина с Маском на саммите АТЭС
Армия
ВС России поразили объекты для хранения топлива ВСУ в порту Черноморск
Мир
Рим потребовал от Киева объяснений из-за внесения евродепутатов в «Миротворец»
Происшествия
В Херсонской области при атаке беспилотника погиб водитель энергокомпании
Мир
Пользователи столкнулись со сбоями PlayStation Network на фоне выхода GTA VI
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Автор панорамного ретроромана «Вечная мерзлота» о строительстве «великой сталинской магистрали» считает, что советский период только начинает осваиваться свободной литературой и в нем еще масса белых пятен, требующих переосмысления. Это подтверждает и интерес публики. «Вечная мерзлота» оказалась в лидерах продаж в сегменте современной большой прозы на платформе «ЛитРес»; критики сравнивают ее с «Обителью» Захара Прилепина и говорят о ее кинематографическом потенциале. Одновременно на портале LiveLib идет открытое финальное голосование читателей за лауреатов крупнейшей национальной литературной премии «Большая книга», и текст Виктора Ремизова набирает больше всего голосов, получая все шансы на победу.

«Мы еще во власти той эпохи»

— Вы написали очень убедительную книгу об унесшей множество человеческих жизней стройке железной дороги с севера Урала в низовья Енисея, по сути, реабилитировав тему, которую многие считают заезженной. Не было сомнений, когда брались?

— «Вечная мерзлота» — все-таки книга не о стройках и лагерях, а о людях, живших в то непростое время. Оно только-только начинает осваиваться свободными писателями, и пока что мы находимся в парадигме существовавшей тогда партийной литературы. Советский период содержит массу белых пятен, а еще больше такого, что требует переосмысления, просто открытого, объективного взгляда. Сейчас у нас, слава Богу, нет ни установок КПСС, ни цензуры, просто мы сами еще во власти той эпохи и той несвободной, но очень мощной культуры.

Что касается сомнений, то они были, конечно. Так всегда бывает перед началом работы. Я собирал материал, побывал в тех местах в низовьях Енисея, теперь безлюдных, но сохранивших следы человеческой жизнедеятельности. Думал о форме романа и о том, что смогу сказать нового. На всё это ушло, может быть, около года, и в какой-то момент я понял, что можно попробовать жить в книге той жизнью и дать читателю такую возможность — это и будет новым. Сам текст, первые страниц сто, убедил меня в этом. Ну и герои уже появились, а это ответственность.

— Что из лагерной прозы вы считаете удачным, а что — не очень? Есть ли безусловные образцы, которые необходимо прочесть всем?

— Разговор об удачах и неудачах — долгий, а вкус у меня специфический, не хочу никому его навязывать. Для моей работы были важны и широко известные авторы, и совсем неизвестные воспоминания, которых бесконечно много, и самые простые интервью со ссыльными немцами и прибалтами, оставшимися доживать свой век на берегах Енисея. Часто самые безыскусные книги или публикации того исторического времени придавали нужную ясность.

Тому, кто совсем незнаком с этой темой, я посоветовал бы начать с «Крутого маршрута» Евгении Гинзбург, он даст общее представление. Потом Варлам Шаламов, и только потом — «Архипелаг ГУЛАГ». Если же человек более серьезно заинтересуется лагерно-ссыльной проблематикой, его ждет океан литературы. Можно, кстати, сходить в Музей истории ГУЛАГа в Москве. Интереснейшее место. Умное, спокойное и глубокое.

Виктор Ремизов

Виктор Ремизов

Фото: из личного архива

­— Как родился замысел романа? Это чисто исследовательский интерес или есть какие-то связи с вашей семейной историей?

— В моей семье был репрессирован дядя отца, но я о нем ничего не знал, родители это не обсуждали. Главным толчком для меня стали истории репрессированных енисейских капитанов. Заслуженных, мужественных, умелых людей сажали и расстреливали по поводам, в которые невозможно поверить.

«История француженки раздвинула психологические границы романа»

— Ваши герои — достоверные люди из плоти и крови, каждый со своей драмой. У главного героя, геолога Георгия Горчакова, был прототип?

— Прототипом Горчакова, отсидевшего в лагерях более 15 лет и получившего там профессию «лепилы», тюремного фельдшера, послужил выдающийся геолог Борис Николаевич Рожков, открывший несколько действующих норильских месторождений. Но надо понимать, что его биография только легла в основу образа. Это все-таки роман, где нельзя без типизации.

— Сюжетная линия Горчакова перекликается с линией молодого капитана Белова, до поры до времени далекого от лагерей, но потом тоже там оказавшегося. Почему возникла именно такая связка: 50-летний интеллигент «из бывших» и 23-летний капитан-орденоносец?

— Как-то так естественно вышло, долго искал образы. Они довольно сложные. Например, Горчакова непросто было писать, он внешне невыразительный, замкнутый, почти безразличный к лагерным реалиям, но внутри у него немало воспоминаний и мыслей: о детях, одного из которых он никогда не видел, любящей жене, с которой он прекратил переписку, загубленных талантах музыканта и геолога.

Белов ярче, но и противоречивее, он как будто еще несостоявшийся. В этом смысле интересна сцена его знакомства с француженкой Николь. Встретились и влюбились друг в друга два очень разных человека. Почти во всем разных. Не помню, сколько раз я переписывал и правил эту сцену, там почти ничего не происходит, а в душе у каждого тихая буря. Как будто они знают, что их ждет впереди.

— Очень интересна линия жены Горчакова, Аси, которая прожила с ним совсем недолго, а потом всю жизнь его ждала, отправляя письма в пустоту.

– Ася — мой любимый герой. Неброская, но прекрасная. Женщины в романе получились не слабее мужчин, что, безусловно, соответствует российской действительности.

— Был ли прототип у Николь?

— Что касается ее судьбы — иностранки, попавшей в ссылку, — то это собирательный образ. Таких случаев было немало, они известны. История француженки Николь раздвинула психологические границы романа, и я удивился, как легко это произошло.

— Трагедия семьи, многих семей, — одна из центральных тем «Вечной мерзлоты».

— Так и есть. Нам, сегодняшним, очень непросто воспринимать многие вещи. Поэтому книга написана в неторопливой манере, чтобы была возможность прочувствовать то время во всей полноте.

Приведу один из фрагментов.

«— Кто мой отец? Он в тюрьме?

По Асиным щекам покатились слезы:

— Твой отец — Георгий Николаевич Горчаков. Знаменитый геолог. Он красивый и светлый человек. Всё, что я о нем рассказывала, — все правда. Его арестовали тринадцать лет назад... — она замолчала. — Он ни в чем не был виноват.

Коля смотрел застыв, не отрываясь. Откуда-то взявшиеся черные птицы зашевелились вдруг, загалдели в темноте на деревьях, Ася испуганно подняла голову, опять обернулась, вглядываясь в темноту двора.

— А ему еще много сидеть?

Ася молчала, в воздухе возникло тяжелое напряжение. Она сжала его руку:

— Двадцать три с половиной года».

«Связи между людьми сильнее пространства»

— «Стройки коммунизма», как и, наверное, «беспощадный зловещий полигон», — это уже метафора. Какими они вам видятся — это что-то вроде Вавилонской башни или некоторые из них всё же имели глобальный смысл?

— Я не выбирал специально — сначала думал описать судьбу одного из енисейских капитанов. Стройка № 503 возникла сама собой — как большое событие, в котором принимали участие речники. Я очень подробно ее изучил: эта история изложена документально точно и опирается на живые свидетельства. Дело читателя — верить этому на слово или заняться самостоятельным исследованием. И то и другое дает хороший результат.

— Действие романа часто происходит на реке, в тундре, в тайге, мы видим множество картин красивой и богатой природы. Иногда ее состояние совпадает с состоянием героев, иногда нет.

— Да, низовья Енисея интересны и живописны. Природа в романе еще и климатически разнообразна — так уж получилось благодаря Енисею и развитию сюжета, и это привносит любопытный географический размах, возможный только в России. Действие часто перемещается из одних широт в другие.

Октябрь. В Норильске уже зима, снега по колено, трещат морозы, а в Красноярске еще тепло и идет дождичек. Где-то ночь привычно сменяется днем, а где-то тянется целый месяц. И там и там живут люди, думают друг о друге. Муж — в одном месте, жена с детьми — в другом. Расстояния и климатические несовместимости очень подчеркивают важность душевных связей между людьми. Эти связи сильнее пространства — даже такого мощного, как российское.

— Несмотря на тяжелую тему, роман по прочтении вызывает все-таки сильные светлые чувства.

— Да, это отмечают все.

— Приведу одну трогательную сцену: «Саша, Саша, — шептала Николь, вцепившись в его спину, — ты приехал! Ну что вы ревете, это ваш отец! Ваш отец, ну?! — она прижала к себе Сан Саныча — младшего. Катя обнимала мать за отвоеванное плечо, хлюпала носом и сердито отталкивала отца».

— В «Вечной мерзлоте» случаются две смерти, но и три рождения. И эти рождения внушают оптимизм. Люди живы, пока они любят.

И в итоге советские люди выстояли против сталинизма. Потери были огромные, их отголоски еще долго будут звучать в нашей действительности, но народ выстоял.

Справка «Известий»

Виктор Ремизов в 1976 году окончил Саратовский геологоразведочный техникум, в 1985-м — филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. Преподавал русский язык и литературу в школе, работал в журналистике. Автор книги рассказов «Кетанда», романов «Воля вольная», «Искушение», «Вечная мерзлота». Книги Виктора Ремизова переведены на французский, немецкий, румынский, болгарский, македонский и арабский языки. Финалист премий «Русский Букер» и «Большая книга».

Читайте также
Прямой эфир