Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Товарооборот России и Вьетнама вырос более чем на 12% за восемь месяцев
Мир
Путин отметил взаимный рост интереса к изучению языков в России и КНР
Общество
Глава Минтруда сообщил о повышении соцвыплат в 2027 году по уровню инфляции
Мир
Лукашенко призвал Белоруссию и Латвию преодолеть политические разногласия
Общество
ГД приняла закон об увеличении лимита страхования по долгосрочным вкладам
Мир
Лихачев сообщил о сохранении объемов поставок урановой продукции в США
Мир
Лидеры народа сето потребовали от Эстонии компенсаций при закрытии границ с РФ
Мир
Посол РФ предложил Молдавии регулярно проводить встречи на уровне МИДа
Общество
Правительство РФ приняло меры по обеспечению грузами жителей Крыма
Общество
Глава Рособрнадзора заявил о проработке ограничения продажи микронаушников
Армия
Российская армия поразила объекты военной инфраструктуры ВСУ в порту Измаил
Мир
Иранские беспилотники атаковали американскую авиабазу в Кувейте
Общество
МВД предупредило о мошенничестве с розыгрышами от известных брендов
Мир
Уиткофф и Кушнер не смогли прилететь в КНР из-за переговоров с европейцами
Армия
Силы ПВО уничтожили 184 украинских дрона за ночь
Мир
NBC узнал о разногласиях из-за помощи Киеву при утверждении военного бюджета США
Мир
Путин проинформировал Си Цзиньпина о ситуации в зоне СВО
Общество
Минпромторг предложил эксперимент по цифровой маркировке детской мебели

Не будем употреблять

Филолог Максим Кронгауз — о том, стоит ли запретить мат в соцсетях
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Как известно, разговор о мате перебивает любую тему. Я сам, участвуя в дискуссиях о русском языке, сталкивался с этим множество раз. В определенный момент кто-то обязательно вспоминает проблему мата, и больше уже никто ни о чем говорить не в состоянии.

Так вот, с 1 февраля вступил в силу закон, а точнее говоря, изменения, внесенные в закон «Об информации, информационных технологиях и защите информации». С помощью этих изменений государство берет под жесткий контроль социальные сети, вменяя им в обязанность самостоятельно выявлять и блокировать разнообразную информацию, как говорится, без суда и следствия. Разброс тем чрезвычайно велик: от информации о детской порнографии и приготовлении наркотиков до призывов к массовым беспорядкам и участию в несогласованных публичных мероприятиях.

1 февраля я перестал подходить к телефону, чтобы не комментировать тот факт, что нам теперь придется общаться в социальных сетях без мата. Надо сказать, что формально полного запрета употреблять мат в поправках вроде бы не содержится, но, по-видимому, это вытекает из требования блокировать оскорбления человеческого достоинства и общественной нравственности или, например, информацию, выражающую явное неуважение к обществу, государству или органам госвласти и т.п. Разве не матом легко оскорбить человека, опорочить, нанести удар по общественной нравственности или выразить «явное неуважение»?

Конечно, можно и нужно обсуждать изменения в целом, но я попробую остаться в рамках своей компетенции и скажу несколько слов о пусть и не формальном, но фактическом запрете мата. Нужно ли в принципе запрещать мат в социальных сетях? Вечная дискуссия о мате делит общество на две не равных, но больших и представительных части. Несколько упрощая, можно сказать, что одна часть настаивает на полном и окончательном запрете матерных слов, а другая, напротив, настаивает на абсолютной свободе слова. И эти сообщества не договорятся никогда. Другое дело, что мат как языковое явление основывается на запретах, или табу, и их преодолении. Таким образом, как абсолютный запрет, так и абсолютная свобода губительны для мата.

Мат действительно воспринимается как оскорбительное действие большой частью общества, а матерщинники, как мы знаем по собственному опыту, могут быть довольно назойливы и агрессивны. Это означает, что претензий к государству, которое защищает своих граждан от вербальной агрессии в публичном пространстве, быть не должно. Именно поэтому запрет табуированной лексики в СМИ не должен вызывать возмущения. Сложнее с произведениями искусства. Здесь правильнее не запрещать мат в фильмах или песнях (попробуй запрети материться Шнурову и «Ленинграду»), а предупреждать о его наличии. Мне, например, очень нравится предложение нескольких звуковых дорожек при просмотре фильма — с матом или без мата. Взрослые люди сами разберутся, как им смотреть и слушать.

Но социальные сети — это совершенно особое коммуникативное пространство, отличное и от СМИ, и от художественных произведений. Государство очень хочет объявить их публичным пространством со всеми вытекающими последствиями. Соцсети = публичное пространство, а блогеры = СМИ, и тогда их можно контролировать привычными и отработанными методами. Но это не так, социальные сети, посты и комментарии — это одновременно и публичное, и частное пространство, в котором мы болтаем с друзьями и врагами, со знакомыми и незнакомыми людьми, и степень ответственности за слово не должна равняться той, которая предъявляется к журналистам, пишущим журнальные статьи, или ученым, пишущим статьи научные. Это касается и точности изложения фактов, и их истинности, и манеры повествования.

У этой проблемы нет готового решения, с которым бы согласились все, просто потому что таких коммуникативных пространств раньше не было. Но взять под контроль весь интернет ни у одного государства не получается. Можно контролировать немного, но жестко (например, призывы к насилию или ту же детскую порнографию) либо всё, но избирательно. Закон в его новом виде показывает, что государство предпочитает второе.

А что народ? Безмолвствует? Отнюдь! Народ в социальных сетях стал в эти дни больше и яростнее материться. То ли в знак протеста, то ли наслаждаясь последними глотками коммуникативной свободы. Время покажет.

Автор — лингвист, профессор НИУ ВШЭ и РГГУ

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир