Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
Решетников назвал плавучие АЭС России потенциальным хитом мирового энергорынка
Общество
Свыше 250 россиян получили отечественные CAR-T-препараты для лечения рака
Мир
FT сообщила о возможном уголовном преследовании Вучича из-за отеля Трампа
Происшествия
Силы ПВО за ночь сбили 23 дрона над Воронежской областью
Мир
Захарова раскритиковала Мелони за избирательную реакцию на базу «Миротворца»
Мир
Стубб назвал серьезной атаку на российское грузовое судно
Общество
МВД сообщило о риске перехвата мошенниками контроля над банковскими приложениями
Армия
Армия России поразила судно ВСУ северо-восточнее Одессы
Армия
ВС РФ поразили питающую предприятия ВПК Украины электростанцию «Правобережная»
Мир
Предсказано сокращение населения Украины до 26,2 млн человек к 2030 году
Мир
WP сообщила о намерении сената заблокировать двух кандидатов Трампа в Пентагон
Армия
ВС России взяли под контроль населенный пункт Сосновый Бор в Харьковской области
Общество
Лерчек сообщила об отъезде в Китай 22 ноября на лечение от рака желудка
Армия
Готовивших диверсии украинских разведчиков уничтожили в Черниговской области
Общество
Роспотребнадзор порекомендовал школам перейти на пятидневную учебную неделю
Спорт
Сборная России победила в мужской командной гонке на этапе Кубка мира
Мир
Бундесвер изменил способ переброски танков на учения в Литве
Армия
Дрон ВС России зацепился за «Бабу-Ягу» и выявил пункт управления БПЛА ВСУ

Зумеры прошлого века: опера Гласса вернулась на российскую сцену

В главном детском музыкальном театре страны сделали ставку на спектакль с возрастным цензом 16+
0
Фото: Владимира Яроцкого
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Несколько металлических кроватей, ванна, унитаз и умывальник — вот практически весь нехитрый реквизит постановки оперы Филипа Гласса «Жестокие дети» в Театре им. Н.И. Сац. Впервые её показали в марте, но премьерная серия была прервана карантином. Теперь герои Жана Кокто (именно его сюжет — в основе произведения) снова выходят на сцену, но уже в рамках фестиваля «Видеть музыку», после чего спектакль останется в репертуаре театра. Хочется верить, что на этот раз его ждет более долгая жизнь, поскольку персонажи и сюжетные коллизии в нем выглядят на редкость современно, да и музыка воспринимается так, будто написана она вчера, а не в 1994 году.

Кино вместо сцены

Творчество Филипа Гласса широкой российской публике хорошо известно по фильмам. Под меланхоличные фортепианные фигурации Николь Кидман в роли Вирджинии Вульф расставалась с жизнью в оскароносной драме «Часы», документальные кадры взрыва Челленджера в культовой документалке «Койяанискаци» сопровождала строгая органная тема. Его же композиции звучат в «Фантастической четверке», «Левиафане», «Мечте Кассандры».

Впрочем, для меломанов Гласс прежде всего оперный и симфонический композитор, одна из главных фигур американской музыки XX века. И только правовыми трудностями и необходимостью платить авторские отчисления можно объяснить, почему в России эта музыка не представлена в репертуарах театров и филармоний. До недавнего времени единственным исключением была «Сатьяграха» в Уральском театре оперы и балета. Теперь же наша публика услышала и «Жестоких детей» (в оригинале — «Ужасные дети»).

Кстати, к вопросу о юридических преградах: театр подчеркивает, что постановка «не пиратская» — ноты предоставил правообладатель, издательство Dunvagen Music Publishers.

Всё из детства

Поль и Лиз — брат и сестра. Вместо родственного тепла они делятся друг с другом только упреками и обидами, однако испытывают болезненную привязанность. Когда не станет их матери (ее уход символизируют взлетающие к потолку воздушные шарики, вырвавшиеся из-под одеяла смертного одра), начинается новая глава в их судьбе. Но даже появление потенциальных пассий — Агаты и Жерара — не поможет им найти себя в этом мире. Всё закончится, конечно, трагически, однако главная трагедия здесь — не смерть, а жизнь персонажей.

В мире фантазий и собственного детства им комфортнее, чем во взрослой реальности. «Клаустрофобия сознания» передана художником-постановщиком Ксенией Перетрухиной метафорически точно и парадоксально: пятачок сцены скромен, но распахнут перед взором зрителей, декораций и занавесов здесь нет вовсе, стулья партера стоят с трех сторон от сценического пространства, на одном уровне с ним. Драма разворачивается в буквальном смысле у нас перед носом. И окруженным героям отсюда не вырваться, как и из своих запутанных отношений.

Минимализм, подсказанный музыкой Гласса и камерностью истории Кокто, распространяется и на реквизит: здесь только кровати, столы да сантехника, будто ничего иного персонажам и не нужно. Плюс три электропианино, сопровождающие пение на французском. В самом действии они, конечно, не участвуют, но геометрическую продуманность пространства подчеркивают.

Ничего не меняется

Весь цветовой ряд — монохромный. Черный пол, белые кровати, серая одежда персонажей... Ассоциация со старым кино закономерна. Еще в большей степени это напоминает игру в шахматы или шашки: персонажи, как фигуры, устраивают причудливые комбинации и постепенно «съедают» друг друга. И композитор, пожалуй, не жалеет их, а с печальной иронией наблюдает за тщетными попытками Поля, Лиз, Агаты и Жерара обрести счастье и самих себя.

Музыка Гласса, построенная на бесконечных водоворотах трезвучий, гамм, нейтральных движений, не индивидуализирует героев, но погружает их (и слушателей заодно) в единый звуковой поток, мерный, как ход часов, и будто напоминающий, что время остановить невозможно. Слушать это, однако, вовсе не скучно, особенно тем, кто знаком со стилем композитора — полтора часа пролетают быстро. Да и отечественные исполнители на удивление достойно справляются с непривычной музыкальной материей, а еще — точно попадают в образы, как выясняется, совершенно современные без всяких режиссерских ухищрений и вневременных костюмов.

Сегодня часто говорят о безынициативности, асоциальности поколения Z, которое не стремится чего-то добиваться, будь то карьерные вершины, новые навыки или даже секс. Роман Жана Кокто «Ужасные дети» был написан в 1929 году, а экранизирован Жан-Пьером Мельвиллем (при участии самого Кокто) в 1950-м. Проблемы у героев первой половины века те же. Значит, дело не в поколении?

Есть, пожалуй, изящная ирония в том, что спектакль со словом «дети» в названии демонстрируется на сцене главного детского музыкального театра страны, но именно детей на нем не ждут. «Возрастной ценз 16+ – наша максимально серьезная, настоятельная рекомендация» — подчеркивает режиссер постановки, худрук театра Георгий Исаакян. А вот подросткам-старшеклассникам вполне стоило бы потратить вечер на знакомство с оперой, ведь ее герои будут им так близки.

Читайте также
Прямой эфир