Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Армия
Старший лейтенант Матюшенко обеспечил проход штурмовиков через минные поля ВСУ
Мир
Зеленский снова пожаловался на дефицит ракет для Patriot
Мир
СМИ сообщили об участии около 40 тыс. человек в протестах в Швейцарии
Мир
Дмитриев назвал отношения Путина и Трампа важными для глобальной безопасности
Общество
Синоптики спрогнозировали до +4 градусов и осадки в Москве 21 ноября
Общество
Шеф-повар дал советы по приготовлению кетчупа из свеклы
Общество
Юрист объяснил разницу между законными и нелегальными розыгрышами
Здоровье
Ученые рассказали о связи питания и роста детей
Общество
В ГД назвали категории граждан с автоматическим повышением пенсий в декабре
Мир
Трамп сообщил о переговорах с Китаем по всеобъемлющей торговой сделке
Мир
Мелания Трамп выразила надежду на перемирие России и Украины до Рождества
Происшествия
В Ленинградской области объявили режим беспилотной опасности
Мир
МИД Ирана сообщил о продолжении переговоров с США через Катар и Пакистан
Здоровье
Ученые сообщили о новом методе поиска следов нейронов в крови
Мир
Трамп сообщил об обсуждении скандала вокруг Nvidia с Си Цзиньпином
Мир
Аракчи назвал условие для переговоров Ирана с США по ядерной программе
Мир
Эксперт оценил шансы Киева получить новый кредит от ЕС
Мир
WP узнала об ограничении Хегсетом военного сотрудничества США и Канады
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В кризисной ситуации, связанной с распространением коронавируса, у жителей российских городов оказалось недостаточно навыков и ресурсов, чтобы сплотиться для решения оперативных вопросов, а в условиях, когда привычный мир локализовался до пределов собственного дома, у подавляющего большинства даже не было установившихся контактов с жильцами собственных подъездов, показывает исследование, проведенное ЦСП «Платформа» и агентством OMI. Как специалисты и авторы исследования оценивают соседское сообщество в России, что о нем говорит опыт пандемии и в каком случае разобщенность, свойственная большим городам, может иметь преимущество — разбирались «Известия».

Переход в горизонталь

В условиях пандемии и режима самоизоляции особую роль начинают играть горизонтальные связи — способность граждан к солидарности и самоорганизации. При этом среди российского городского населения оказались мало распространены механизмы кооперации, а соседские сообщества не развиты ни в больших городах, ни в городах меньшего размера, говорится в исследовании, посвященном социальным последствиям пандемии. Оно было подготовлено совместно ЦСП «Платформа» и OMI и опубликовано в конце апреля — опрос проводился онлайн, выборка составила 1 тыс. человек старше 18 лет, проживающих в городах с населением более 100 тыс. человек.

Попытки развивать горизонтальные связи для более эффективного решения возникающих проблем — естественная реакция общества на кризисную ситуацию, отмечает Алексей Фирсов, генеральный директор центра социального проектирования «Платформа».

— Любой кризис всегда активизирует различные формы горизонтальной поддержки. Государство не может дотянуться всюду — не хватает навыка, ресурсов, административной воли, часто просто не хватает скорости, потому что изменения происходят слишком быстро, не получается вовремя понять, где нужна точечная поддержка, какая она должна быть, — комментирует он выводы исследования. — В результате люди во всем мире начинают проявлять солидарность, поддерживать друг друга. Это, как мы видим, происходит и в России, но у нас горизонтальные связи, к сожалению, развиты очень слабо. Поэтому и объемы такой поддержки пока невелики.

одиночество
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

Распространение коронавируса привело к появлению новых уязвимыхгрупп. Это те, кто оказался в изоляции в одиночестве, лишился средств на покупку еды и товаров первой необходимости или просто возможности выходить из дома, люди, столкнувшиеся с психологическими трудностями. Оказывать помощь могут как государственные органы, так и те, кто живет неподалеку, если становится понятно, что государство не справляется с оперативным решением таких проблем.

По данным опроса, с момента начала кризиса никакой помощи другим людям не оказывало большинство опрошенных — 76%. При этом 65% возлагают ответственность за решение таких проблем на исключительно на государственные органы соцопеки.

В то же время в одной из сводок исследования, опубликованных ранее, около половины (44%) респондентов заявили, что повлиять на изменение ситуации могут в первую очередь они. Еще 49% отметили, что наибольшим влиянием обладает федеральная власть.

При этом на вопрос о том, что в данной ситуации может сделать лично респондент, 39% (большинство) назвали соблюдение изоляции, 25% не знали, как ответить на вопрос, возможное волонтерство назвали лишь 2% опрошенных.

Кто помогает

Зона взаимопомощи для большинства ограничивалась близким кругом родственников. При этом помогать в первую очередь готовы молодые люди. Данные исследования показывают, что больше других в практику заботы были вовлечены люди в возрасте 18–24, но и в этой группе к моменту проведения исследования никому не помогали больше половины респондентов — 56%.

Среди тех, кто помогал, наиболее распространенными видами содействия оказались покупка продуктов, вынос мусора для тех, кто не может выходить из дома, и дистанционная психологическая поддержка тех, кто оказался в самоизоляции в одиночестве. Но о них рассказали лишь 9%, 7% и 9% респондентов соответственно.

Причина — в нехватке навыков самоорганизации, недостаточном уровне доверия в обществе и, в некоторых случаях, в отсутствии банального понимания того, какие есть для этого возможности, полагает Алексей Фирсов.

волонтер
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Кристина Кормилицына

— В результате люди возлагают основные надежды даже не на региональную или местную власть, а на федерльный центр или на самих себя. Отчасти это связано с культурными стереотипами, отчасти — со слабой развитостью инфраструктуры для социальной кооперации, от института старших по подъезду до реально работающих НКО, — полагает он.

Помочь мобилизовать усилия на низовом уровне и распространить информацию о тех, кто находится рядом и прямо сейчас нуждается в помощи, могла бы коммуникация между жителями отдельных подъездов.

Но, как показывают данные опроса, легко узнать, что кому-то по соседству требуется помощь, смогли бы 5% опрошенных, о наличии в подъезде инициативных людей, способных организовать других, заявили также 5%, общий домовой чат есть у 11% респондентов.

Ценный навык

Серию вебинаров, посвященных адаптации органов местного самоуправления к новым условиям, в апреле провел Федеральный экспертный совет по развитию местных сообществ — участники из разных регионов обсуждали, что можно сделать в создавшихся условиях для улучшения коммуникации между самими жильцами и «старшими» по тем или иным территориям.

Вынужденная изоляция привлекла внимание к местным сообществам на самом низовом уровне, на уровне отдельных домов или подъездов — и это момент скорее позитивный, несмотря на всю сложность ситуации, полагает доктор политических наук, ординарный профессор НИУ ВШЭ, сопредседатель Федерального экспертного совета по развитию местных сообществ Елена Шомина, участвовавшая в проведении вебинаров.

В частности, по ее мнению, именно наличие таких локальных объединений позволило бы быстрее и эффективнее оказывать помощь «невидимым» пожилым людям, которые оказались лишены возможности выходить из дома. Но чтобы успешно функционировать в кризисных условиях, эти объединения должны были сформироваться раньше.

пожилой
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

— Самая главная площадка пересечения соседских интересов — это подъезд. И те структуры, которые об этом давно знали и давно с этим работали, к моменту начала карантина оказались в сильном выигрыше. Потому что у них давно уже понимание по людям, живущим в подъезде, благодаря чему можно было, например, найти тех самых одиноких пожилых людей, которые никогда бы сами о помощи не попросили — в том числе потому, что пожилые люди часто очень робкие, — считает собеседница издания.

Подъезд — это первый уровень публичного пространства, в котором оказывается человек, поэтому его роль в формировании активного сообщества очень важна, согласен Алексей Фирсов.

— Но в Москве ситуация с ними крайне неровная. Чаще всего какое-то взаимодействие на этом уровне есть либо в старых домах, где есть исторически сформировавшаяся культура, либо там, куда переезжали жильцы старых домов, — отмечает он.

Кроме того, длительное пребывание в квартирах большого количества жильцов поставило вопрос не только о взаимопомощи, но и о том, как должно быть организовано их сосуществование, чтобы свести стресс и дискомфорт к минимуму.По словам Елены Шоминой, именно темы взаимопомощи и разрешения внутрисоседских конфликтов обсуждались особенно активно.

— Было очень много вопросов, связанных с вопросами соседского взаимодействия на уровне дома. Важно понимать, что сейчас такая ситуация, что у вас за стенкой много людей, которые не ушли на работу. Пожалуйста, постарайтесь им не мешать. Сегодня люди должны быть гораздо более терпимыми и терпеливыми. Например, если топает маленький ребенок, не обязательно сразу стучать по батареям, можно обратиться к соседям и попробовать договориться. Если человек делает ремонт, может быть, можно предложить ему инструменты помощнее, чтобы он с ним быстрее справился, — рассуждает она.

Налаживать отношения внутри многоквартирных домов, по ее мнению, помогает активное участие в домовых чатах. С их помощью в том числе можно отследить, жители каких квартир могут нуждаться в помощи.

многоквартирный
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

Однако здесь есть и другая проблема, о которой ранее задумывались мало, — это отсутствие четких правил, касающихся проживания в многоквартирном доме. Такие правила должны быть сформулированы на уровне домов, однако где-то их может не быть вовсе, где-то люди могут не знать об их существовании, а где-то они не соответствуют государственным документам, регулирующим эту сферу, полагает собеседница издания.

Соседство как метафора

Применительно к Москве соседское сообщество — скорее метафора, а социальные связи здесь рассредоточены в пространстве, рассказал «Известиям» директор Центра социологических исследований РАНХиГС Виктор Вахштайн.

В других регионах России ситуация может отличаться, где-то тенденция к формированию сообществ выражена сильнее, где-то слабее, но основную роль, как правило, играет именно размер населенных пунктов.

— В ситуации больших городов вроде Москвы нужно принять во внимание, что у нас почти нет таких сообществ в стандартном понимании. Ваши друзья, как правило, не проживают в шаговой доступности от вашего дома. Сильные связи распределены в пространстве, — рассказывает он.

По-настоящему «соседскими» в Москве являются территории, расположенные де-факто за пределами столицы: Зеленоград и «новая Москва». Это следует из данных Карты городской среды, составленной в 2015 году в рамках масштабного исследования, проводившегося Московским институтом социально-культурных программ.

новая москва
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин

— На протяжении нескольких последних лет до карантина мы фиксировали серьезный всплеск этого социального капитала — количество друзей и доверительных контактов увеличилось почти в полтора раза, а количество слабых контактов — в два. Но они не организованы по территориальному принципу, — продолжает Виктор Вахштайн.

До пандемии коронавируса люди строили жизнь по траекториям, включающим разные районы, например «работа-дом», и далеко не всегда «домашний» район был ключевым. Как только люди вынужденно локализовались, стало видно, что территориальные структуры развиты очень слабо, согласен Алексей Фирсов. Связано это, по его мнению, в том числе с особенностями городской точечной застройки, которая разрушает старую дворовую культуру, но при этом не формирует никаких альтернатив.

Правда, сходятся оба эксперта, у такой особенности мегаполиса в ситуации пандемии есть и свои преимущества. «Да, наше общество очень индивидуализировано, а специфика мегаполисов этот эффект усиливают. Но, как ни странно, именно это позволяет снизить скорость распространения инфекции: с одной стороны, люди живут в огромных муравейниках, с другой, конкретно в этой ситуации выяснилось, что обеспечить необходимую степень изоляции, достаточно легко», — объясняет Алексей Фирсов.

Балкон как главное публичное пространство

В регионах действующие ограничения действительно привели к тому, что люди стали активнее интересоваться темой соседского взаимодействия, в небольших населенных пунктах начали осваивать новые практики, связанные со взаимопомощью и взаимоподдержкой, рассуждает Елена Шомина.

— Стали видны соседские организации, стали видны организации территориального общественного управления, с ними стали сотрудничать волонтерские и молодежные группы, которые раньше не умели с ними работать, — отмечает она.

волонтер
Фото: РИА Новости/Александр Гальперин

В Москве, по мнению Виктора Вахштайна, есть несколько сценариев дальнейшего изменения карты социальных связей. Первое — формирование так называемого сообщества судьбы, когда люди осознают общую угрозу и на этом фоне происходит объединение — слабые контакты превращаются в сильные, взаимодействие конвертируется в конкретные действия, волонтерство, создание интернет-платформ, направленных на решение тех или иных проблем. Такой сценарий, например, наблюдался в Гонконге во время вспышки атипичной пневмонии в 2003 году, но он, по мнению Виктора Вахштайна, в текущей ситуации маловероятен.

Второй сценарий — это поляризация, при которой социальные связи действительно уплотняются,однако уже внутри определенных групп, разделяющих те или иные ценности.

— Третий сценарий, в котором, скорее всего, сейчас находится Москва,— это атомизация, когда каждый оказывается наедине со своими проблемами и сильные связи становятся слабыми, а слабые прекращают поддерживаться, — рассуждает он.

Как дальше будет развиваться ситуация и окажет ли все произошедшее серьезное влияние на то, как люди будут выстраивать свои социальные связи в дальнейшем, по его мнению, предсказать нельзя.

Но все опрошенные «Известиями» эксперты указывают, что ключевым здесь становится вопрос развития подходящего публичного пространства. Места, где жители одного дома или одного квартала могли бы собираться и общаться между собой, как жители разных районов уже собираются в модных и популярных городских пространствах.

— Сейчас понятие публичного пространства, которое для города последние годы было очень важным, претерпевает изменения, потому что неожиданно нашим главным публичным пространством стал балкон и что будет происходить дальше — непонятно, — подчеркивает Виктор Вахштайн.

балкон
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Кристина Кормилицына

Чтобы в дальнейшем между соседями появились более сплоченные сообщества, ресурс которых может быть использован, в том числе, для самостоятельных действий в кризисной ситуации, в городе необходимо развивать культуру дворов и местных территорий, полагают собеседники издания. Однако сделать это будет невозможно без кропотливой работы, в том числе со стороны органов муниципальной власти.

Читайте также
Прямой эфир